Когда в Чертовке утонуло солнце

– И у такого состоятельного уважаемого водяного, – Максим чуть не сказал «человека», – дочь нужно было обманом выдавать за незнакомца? Что-то не клеится у тебя.

– У меня-то всё клеится, – усмехнулся Шустал. – А вот что у тебя получится – жизнь покажет. Дочек у него, вообще-то, три, две старшие давно замужние. Теперь вот и младшая, выходит, тоже.

– Скажи честно, что там такое с ней? – взмолился, останавливаясь, Максим. – Уродина? Дура? Может, с головой что не в порядке? Истерики там, или на людей с ножом кидается?

– Да нет, зачем же, – растерянно пожал плечами Иржи.

– Умная, рассудительная. По-своему даже симпатичная.

– Всё ясно. Толстая?

– Не так чтоб очень.

– Но и не тощая. Понятно, – парень мрачнел на глазах. Потом с безнадёжным видом махнул рукой, словно готов был прямо через парапет Карлова моста сигануть в Чертовку. – Ладно, идём. Где тут у вас спускаться?

– Давай сначала в Малостранскую кордегардию заглянем. Она у них в мостовых башнях, отдам инструкции ротмистру – а потом к Кабуреку. Если твое знакомство с тестем не затянется, можно после в каком-нибудь трактире посидеть, перекусить.

Я лично с самого утра ничего не ел, живот уже сводит, – Шустал как бы мельком, но многозначительно, скользнул взглядом по маленькому кошелю, подвешенному к поясу Максима. Тот фыркнул, умудряясь при этом сохранять едва ли не похоронный вид:

– В самом деле. Ладно, посидим, почему нет. Я угощаю. В честь вступления в должность, так сказать.

Они добрались до Малостранских башен, массивные силуэты которых возвышались над окружающей застройкой.

Никаких окон, памятных Максиму по панорамам и фото, не было в помине – вместо них на стенах были устроены бойницы, а в воротной арке была подвешена двустворчатая решётка из часто переплетённых металлических прутьев. Правда, сейчас решётка оказалась распахнута, но возле неё, как и в Старом Месте, дежурили двое солдат, вооружённых мушкетами и палашами. Командир стражи, долговязый верзила с сероватой кожей, печальными, навыкате, глазами и скорбно опущенными уголками рта, человеком не был.

– Доброго денёчка, Марек! – приветствовал его Шустал.

– Ага, – голос у Марека был таким же унылым, как и внешность. Максим с интересом разглядывал стража: вместо носа – пара маленьких дырочек, уши крохотные, почти целиком скрытые длинными зеленоватыми волосами. Когда Марек поднял руку, чтобы почесать правую щёку, парень заметил между пальцев перепонки.

– Капрал Марек Цвак. Господин Максимилиан…

– Резанов, – подсказал Макс.

– Резанов.