Когда в Чертовке утонуло солнце

Правда, две из оставшихся постелей были смяты, а на ещё одной кто-то оставил не дочиненный бандельер и моток дратвы с воткнутой в него большой иголкой.

Из казарменного крыла также можно было попасть во внутренний дворик, который по периметру замыкали постройки складов, кузницы и конюшен. Ещё тут имелись небольшой плац для построений, площадка для фехтования и упражнений с древковым оружием, а также стрельбище. Выезд из дворика был устроен в монастырский двор, а оттуда, через главные ворота монастыря – на улице.

Однако, по словам Шустала, коней ночная вахта использовала редко, поскольку до большинства мест в зоне ответственности конкретной кордегардии можно было в два счёта добраться пешком.

– А униформа нам не положена, пан капрал? – поинтересовался Максим, догоняя Шустала на лестнице.

– Плащи. Но их мы надеваем только на парад гильдий. Да тебя и без того скоро запомнят и начнут узнавать, – пообещал Иржи. Потом порылся в кошеле на поясе и бросил Максу что-то блеснувшее серебром.

– А если кто засомневается – сунь вот это под нос, вопросы отпадут.

Парень с интересом повертел в руках то ли жетон, то ли очень большую монету. На одной её стороне был чешский лев, на другой – голова человека в окружении пяти звёздочек, соединённых по кругу тонкой линией.

– Ян Непомуцкий?

– Он самый, – благодушно улыбнулся Шустал. – Наш покровитель.

– И что, никто не пытался подделать такой жетон? Ведь чеканят же фальшивую монету.

– А зачем? – пожал плечами капрал.

– И потом, за подделку этого жетона наказание будет похуже, чем за фальшивомонетничество.

– Правда? Какое?

– Давай в другой раз, не по ночному времени.

Они вышли на внутренний плац, по периметру которого уже выстраивались стражники. Над городом плотным покрывалом лежала ночь, на небе лишь кое-где мерцали робкие искорки звёзд, а луны не было видно вовсе.

Почти у самых дверей, рядом со знаменосцем, стоял Томаш Брунцвик, и Максу невольно пришло на ум, что он мог бы послужить хорошим прототипом для статуи, которая в другое время и в другом мире однажды будет украшать Карлов мост.

Командор был одет в свой потрёпанный доспех, поверх горжета на цепочке висел какой-то золотой образок. Левая рука лежала на эфесе шпаги, правая, опущенная вдоль тела, сжимала небольшую металлическую булаву.

Иржи глазами указал Максу на место позади и чуть левее командора, рядом с двумя другими солдатами.