Когда в Чертовке утонуло солнце

Я всё это к тому, что не спешил бы ты судить, кому и сколько лет, и кто старый, а кто ещё ничего и о-го-го. И повторно тебя прошу – слышишь? – не ляпни чего-нибудь не того своему тестю. Беды не оберёшься.

– Да не буду я ничего ему ляпать! Я в кордегардию сейчас пойду. Поели? Поели. Попили? Попили. Пора и честь знать. Кто там меня будет учить мечом махать?

– Прежде, чем учить, тебя протрезвить бы хорошо. Ну ничего, в другой раз будешь, как все честные люди, пиво брать, а не эту жуть. Пойдём, побродим ещё по улицам, пусть тебе мозги как следует проветрит.

Полчаса у нас есть, а потом в казарму и спать. К ночному выходу как раз будешь в форме.

Глава 5. Первая вахта

Максиму казалось, что он только-только задремал, когда его растолкал всё тот же Шустал, держащий в руке фонарь со свечой.

– Вставай, страж. Пора.

– Иржи, ты ведь капрал.

– Капрал.

– Значит, в служебное время я должен к тебе обращаться «пан капрал»? Субординация, как-никак.

– В общем-то да, – задумчиво потёр подбородок чех.

– Но, во-первых, ты не в моей десятке. Я слышал, что командор вообще не намерен распределять тебя, а хочет оставить в личном подчинении. Во-вторых, это у старших офицеров обычно пунктик насчёт порядка. Хотя, конечно, порядок должен быть. Но если ты меня ненароком назовёшь по имени или фамилии – я не обижусь.

– А то, что меня решил оставить при себе командор – хорошо или плохо? – поинтересовался Максим, оглядывая измятые дублет и штаны: спать он завалился одетым.

– Чудак человек! Конечно, хорошо.

Не будешь щёлкать клювом – карьерный рост обеспечен. Правда, есть нюанс.

– Какой? – насторожился Макс.

– Тех, кто не распределён по десяткам, в любую минуту могут послать в любую часть Праги. На помощь, для усиления, или просто в наказание, если кто провинится. Слыхал, как ротмистр Калита грозился Йозефовым?

– Там что, так плохо? Это же просто Еврейский город, от нас рукой подать.

– Вот не свезёт тебе там побывать – сам поймёшь, – туманно пояснил Иржи и вышел из комнаты.

Казарма, в которой Максиму отвели койку, располагалась в той же башне кордегардии. Со стороны монастырского двора к башне примыкало длинное крыло в два этажа, которое занимали спальные помещения, офицерский и солдатский залы – в них обычно ели, проводили время за картами, игрой в кости, или просто за разговорами – а также гарнизонная кухня. Каждую комнатку делили между собой шесть бойцов, однако Макс, оглядевшись, убедился, что он в спальне один.