Когда в Чертовке утонуло солнце

– Карета проехала бы сквозь арку и помчалась дальше.

– А потом?

– Откуда мне знать? Может, просто довезла бы, наконец, своего пассажира до нужного ему места. Может, просто растаяла бы в воздухе. А, может, наступил бы конец света, – капрал поймал ошарашенный взгляд приятеля и усмехнулся:

– Шутка.

– Не смешная.

– Согласен. Извини.

Ночные улицы Праги были поразительно пустынны, только кое-где у входов в запертые лавки теплились огоньки подвешенных над дверьми свечных фонарей. На перекрёстках в металлических жаровнях горели небольшие костерки, но света от них было немного, так что вторые и третьи этажи зданий, не говоря уже о внутренних двориках и переходах, оставались погружёнными во тьму.

Время от времени вдоль стен проскальзывали тенями то коты, то какая-то мелкая и – судя по тому, что Иржи даже не обращал на неё внимания – безобидная нечисть.

Патруль миновал величественную и грозную громаду Тынского храма. На следующем перекрёстке слева, за домами, смутно обрисовался на фоне неба тёмный силуэт колокольни при базилике Святого Якуба, но отряд свернул вправо, продолжая двигаться по Целетной улице.

– Пан капрал, а что так пусто-то? Комендантский час? Или пражане своей волей по ночам дома сидят? – поинтересовался Максим.

– А куда им ночью ходить? – искренне удивился Иржи. – Ночью спать нужно. Что ты в темноте делать собрался? Шуметь нельзя – магистрат строго следит. Стало быть, любое ремесло до утра под запретом. Исключение разве что для пекарей, часов через пять-шесть они начнут замешивать тесто и выпекать булки, хлеба, крендели.

Тогда на этой улице будет поживее – а пока и они ещё спят.

– Сколько сейчас? – спросил Макс, и словно в ответ на его вопрос позади зазвонил колокольчик Орлоя. Ему ответил басовитый колокол Тынского храма, потом ещё кто-то и ещё.

– Десять часов, – пояснил Иржи. – Нам бы уже надо было быть на посту. Парни из городской стражи будут недовольны.

– Есть ещё городская стража?

– Конечно. Те, кто следят за порядком днём, ловят воров, разбойников, конокрадов и всех прочих.

Наша забота – ночь и то, что приходит с темнотой.

– А если с темнотой придёт конокрад?

– Значит, он либо дурак, либо совсем уж лихой, – усмехнулся Иржи. – Но и в том, и в другом случае, если он нам попадётся, мы его скрутим и передадим куда следует. Так сказать, небольшая любезность.

– Что-то мне подсказывает, что со стороны коллег ответную любезность ждать не стоит, – пробормотал Максим.

– Правильно тебе что-то подсказывает. Не их это дело и не их риск.