Когда в Чертовке утонуло солнце

– Разбойник – тоже риск.

– Не сравнивай.

– Ты вот, помнится, печалился по поводу маленького жалованья, давно уже не получаемого отпуска и невозможности жениться без разрешения командования.

– Я не жаловался, я просто уточнял, – поправил приятеля Шустал.

– Ну хорошо, уточнял. Добавим к этому «наш» риск. И чего ради тогда добровольцы идут на такую работу?

– Как чего ради? – удивился капрал. – За пятнадцать лет выслуги тебе полагается земельный надел. За двадцать лет выслуги – хорошая премия, которой хватит на постройку дома и покупку всего, что нужно для своего хозяйства.

А за тридцать лет получишь наследуемый дворянский титул.

– Командор же на своём посту уже сорок шесть лет. Он сам мне говорил.

– Так он рыцарь, из Ордена. У него свои обеты и клятвы. Мы попроще.

– Рыцарю обязательно быть в Ордене?

– Не обязательно. Рыцарские шпоры дают за личные заслуги, а не за выслугу лет и даже не по праву рождения. Командором может быть и не рыцарь, просто сейчас так сложилось.

– Сколько же пану Брунцвику лет?

– Под сотню.

Но мы ведь про это уже говорили – не стоит пытаться равнять твои года и здешние. Это время, может быть, даже течёт совсем по-разному. Как знать.

Максим задумался над подобным предположением. Отряд миновал ещё два перекрёстка – на одном из них какое-то лохматое существо размерами с крупную собаку метнулось в сторону и резво полезло по водосточной трубе на крышу дома. Мушкетёр, шедший первым, быстро упёр острый конец сошки в стык булыжников на мостовой, приладил мушкет – но прежде, чем успел прицелиться, лохматый силуэт уже перевалил за край крыши и исчез.

Солдат раздосадовано сплюнул.

– Кто это был? – поинтересовался у капрала Макс.

– Морок, – пояснил Иржи. – Мелочь, но настырная. К тому же такой, если протопчет дорожку в какой-нибудь дом, может привести за собой кого-нибудь покрупнее и поопаснее.

Шустал достал из кошеля кусочек мела и нарисовал на дверях дома шестиконечную звезду.

– Мороки глупые, – сказал он, заметив вопросительный взгляд младшего стража.

– Если полез на этот дом – значит, сюда и является. В следующую ночь поставим тут двух бойцов, и конец мороку.

На крохотной площади перед Пороховой башней горели сразу четыре жаровни, и от этого мрак по ту сторону ворот казался ещё гуще и плотнее. У ближней к Целетной улице жаровни стоял, грея руки над огнём, командир городской стражи – седой бородач с хмурым лицом.

– Наконец-то, – голос у него был сиплый, словно простуженный. – Где вас только носит.