Полнолуние для Магистра

Бесконечно далёким от этих двоих казался Рихард Нэш, вынужденно живущий в двух ипостасях и занимающийся такими странными делами, что обыватели, видевшие лишь некоторые плоды оных дел, считали его каким-то сверхъестественным существом, чуть ли не демоном и ангелом одновременно. И уж конечно, лорд Оливер Грэхем, имеющий лишь отдалённое представление о жизни простолюдинов и о таинственном мире магов, зато чувствовавший себя среди сливок общества, как форель в родной реке, казался здесь, в кабинете учёного-врача, чем-то инородным; этакой экзотичной птицей, затесавшейся среди обычных сизых голубей.

…А вот хрупкая девушка в простеньком платье, убогость которого скрашивалась кашемировой шалью, накинутой на плечи, как раз виделась естественным порождением этого мира: например, просительницей, ищущей работу сиделки, или дочерью безнадёжного пациента. Но именно ей предстояло изменить судьбы этих мужчин, всех до единого. Впрочем, не только их. Как круги по воде, последствия этой встречи начнут вскоре расходиться, задевая всё больше и больше народа.

…Первым покинул кабинет граф Честерский. Впрочем, не сразу.

Пока профессор, усадив пациентку в гостевое кресло, расспрашивал о самочувствии, внимательно заглядывая в глаза, отслеживая реакции и борясь с желанием обернуться к подоконнику, на котором что-то возилось и шуршало, лорд Грэхем не спускал с «мисс Лики» глаз. Болезненно щурился, шевелил губами от напряжения… Даже дилетанту в магии, каковым пока признавал себя Захария, было очевидно, что граф не особо силён в сканировании; впрочем, что-то всё же разглядел.

И то, что он обнаружил, или правильнее сказать – чего не нашёл? – расстроило его чрезвычайно.

А ещё наблюдательный молодой человек заметил, что, хоть мисс практически не смотрела в сторону графа, но иногда чуть скашивала на него глаза и каждый раз бледнела, торопливо возвращаясь к разговору с профессором. Магистр – тот вообще вёл себя, как братья Захарии из Скотланд-Ярда (однажды он видел их в деле): словно бы ушёл в тень, сделался незаметным, и со своего места внимательно отслеживал всех – графа, его предполагаемую падчерицу, профессора, самого Захарию.

А однажды, не прерывая наблюдения, сунул руку в карман сюртука и, не оборачиваясь, на ощупь, высыпал на подоконник горсть… чищеных орехов. Эрдман глазам своим не поверил! С этого момента его внимательность заметно просела. Он то и дело поглядывал в сторону окна.

Орехи явно кто-то ел.