Полнолуние для Магистра

Искрило, вибрировало, грозилось лопнуть по швам пространство вокруг королевского трона, и от того, удержится ли на нём Ганноверская династия, или её оттеснят Виндзоры, зависело, каким станет государство в ближайшем будущем. Продолжится ли легализация магии и магов или вновь распахнутся подвалы Инквизиции? Что победит – прогресс или отсталость? Развитие или невежество?

Не время для сердечных дел. Да. Не время.

– А я предупреждал, Ваше Высочество, что к этому эликсиру может наступить привыкание. И тем быстрее, чем чаще вы увеличиваете предписанную дозу.

После нашей встречи я посоветуюсь с лейб-медиком и он приготовит…

– Нет!

Георг почти выплюнул последнее слово. Тяжело опустился в кресло.

– Нет, клянусь небом! Я не притронусь ни к чему, смешанному не вашими руками, Магистр. Во всяком случае, пока вы не отыщете убийцу моих верных слуг; и хорошо, если он окажется один, без приспешников. Как, кстати, продвигается ваше расследование?

– Оно всё ближе к завершению, – лаконично отозвался Уэллс, обходя его кресло.

– Если вы, Ваше Высочество, всё ещё доверяете моим рукам, извольте-ка предоставить им вашу ценнейшую голову для небольшого массажа.

– Да. Разумеется, – пробормотал регент, с нескрываемым облегчением откидываясь на спинку. – Целительная сила ваших рук – это нечто удивительное.

– Удивительно то, что при вашей подозрительности вы до сих пор не потеряли веру в меня, Август, и спокойно поворачиваетесь ко мне спиной…

Они помолчали. Магистр сосредотачивался на предстоящей работе, осторожно касаясь кончиками пальцев висков пациента, тот же блаженно щурился, чувствуя, как отступает измучившая за день головная боль.

Да, текст давнишней отказной клятвы составляли мастера своего дела; они оставили провидческому Дару принца небольшой отток, дабы смягчить последствия запечатывания; но, спонтанно прорываясь, его магия конфликтовала с блокирующими чарами, принося немало страданий.

Дрогнув, потускнели огоньки люстры, оставляя в кабинете приятный глазу полусумрак, ещё более сгущающийся в тёмных дубовых панелях.

Несколько успокаивающих пассов – и дыхание Георга стало намного легче, свободнее. Для полноты ощущений он сорвал и отбросил на ковёр шейный платок.

– Дурацкая нелепая мода – душить себя с самого утра и до позднего вечера шёлковой тряпкой! Чтоб ему пусто было, этому Красавчику… как его, Бромелю? Браммелу? А-а, неважно. Почему по его прихоти порядочный джентльмен должен рядиться, как баба? Ох, хорошо… Да, мне намного легче, друг мой, намного.