Полнолуние для Магистра

Но, едва перемахнув порог, заметался…

– Ли-ив! Помоги!

…и кинулся назад, к пролому. Над которым никто не вился. Должно быть, чёрные птицы с огромными клювами ему почудились. Рухнув на каменный пол, мальчик подполз к краю дыры, глянул вниз и обомлел. Там, на глубине футов в двадцать, ощерились заржавленные пики с блестящими наконечниками, меж их оснований белели кости и черепа, а в нескольких пядях от них – протяни руку и уколешься – завис, поддерживаемый непонятной силой, его старший брат. От него исходил ослепительный свет, как… от святого или ангела, которых маленький Оливер видел на витражах в соборе.

Он сунулся было вниз, но замер с протянутой рукой. Не достанет!

– Тео, я сейчас! Я сбегаю, позову…

Тот поднял голову. В глазах – внезапно чёрных, а не голубых! – плескался дикий страх напополам с восторгом.

– Я лечу, Ливи, смотри! Я не упал!

Чьи-то руки больно вцепились Оливеру в плечи и оттащили от пролома. Мелькнуло злое лицо гувернёра: сощуренные глаза, плотно сжатый в ниточку рот… Стиснув кулаки, мужчина вцепился во что-то невидимое и словно потянул это на себя, с усилием, рывками.

Сперва за обломок плиты ухватилась одна мальчишеская рука, затем другая, показалась голова… Счастливый Тео выкарабкался на пол беседки и захохотал:

– Я смог, Ливи! Я летел!

Тот бросился к нему, обнимая и плача, оттаскивая подальше от дыры в земле.

– Идиот, – прошипел гувернёр. – Малолетний кретин, лучше бы ты разбился!

И, круто повернувшись, быстро ушёл, почти убежал.

Мальчишки переглянулись в недоумении.

Они тогда ещё не поняли, что мир для них рухнул навсегда. Просто радовались Чуду.

А стоило им подойти к дому, как Тео окружили несколько невесть откуда взявшихся людей в чёрном и увели в заброшенное крыло, не позволив Оливеру ни одного вопроса и не пустив к брату. Самое страшное, что отец с матушкой были тут же, бледные, перепуганные… и злые. Да, злые. Они словно обвиняли старшего сына в чём-то низком и гадком.

С той поры жизнь мальчиков изменилась. Тео держали в закрытом крыле дома, как в тюрьме, почти никого не подпуская: только старый слуга, доверенное лицо графа, приносил бывшему наследнику еду, выводил ненадолго погулять и прибирался в комнатах.

Почему – «бывшему»? Потому что в Тео проснулась запрещённая королевским указом магия. Проклятый магический Дар, не проявлявшийся уже в четырёх поколениях Грэхемов. Теодор очень подвёл их всех, очень подвёл, сурово говорил отец Оливеру, качая головой и поджимая губы.