Полнолуние для Магистра

Все носители магии связаны с Врагом рода человеческого, прямая дорога им – в подвалы Инквизиции. Недаром, лишь наследник вошёл в опасный возраст, граф приставил к нему послушника из этой самой Инквизиции: тот вовремя обнаружил дьявольские способности и перекрыл их своими особыми методами. Теперь судьба Тео предопределена. Род Грэхемов отказывается от него. Наследником становится Оливер. Благодаренье Богу, что в своё время граф не удовольствовался единственным сыном! Но если и Оливер надумает после достижения двенадцати лет вытворить нечто подобное, что и его старший братец – он, отец, проклянёт его! Слово дворянина!

От страха, сжимающего горло, Ливи даже не мог плакать.

Ужасно жалко было брата, преданного родителями, страшно за него, за себя… Это что же, если в нём оживёт магия – и его вот так вот… в подвалы Инквизиции? И папа, и мама будут смотреть зло и с осуждением, будто не любили раньше, не дарили подарков, не говорили, как он им дорог?

Через два дня он заболел. Сгорал в жару, дышать становилось всё труднее.

Пожилая нянька, уже давно бывшая не при делах, но оставленная в доме за заслуги, приковыляла к нему, услышав суету в детской, заглянула Оливеру в раскрытый рот и отшатнулась. «Белое горло! Беда, ох беда!»

Это был один из первых случаев дифтерита в нахлынувшей на графство эпидемии. Перед тем злополучным днём братья Грэхемы тайком от родителей заглянули на соседнюю ферму к приятелям-простолюдинам. Сыновья арендатора, их ровесники, были какие-то вялые, до игр неохочие. Назавтра их мать, сильно встревоженная, даже не пустила графских детей в дом, сказав, что Дик и Томми серьёзно заболели, и лучше с ними пока не видеться.

Мальчики-то и в заброшенный парк пошли оттого, что не знали, чем заняться. Но, похоже, успели подхватить заразу.

Трое суток Ливи провалялся в жару, всё звал брата, просился к нему. Жар жаром, но когда мальчик приходил в себя, то шёпотом, как мог, пытался упросить доктора, отсасывающего ему специальной трубочкой плёнки из горла, чтобы тот навестил Тео, узнал, не заболел ли тот, помог бы.

Пока, по настоянию самого отца, Оливеру не накапали в лекарство ещё и морфия. Он проспал ещё сутки и проснулся здоровым. А Тео умер. Самое ужасное, что никакого доктора к нему не допустили. Ливи слышал, как судачили о том горничная с сиделкой, думая, что он ещё спит.

Не пустили.

С тех пор он возненавидел родителей.

Двенадцатилетие он поджидал с нетерпением. Ну и пусть в нём тоже проснётся Дар. Он просто будет осторожным. Ничем себя не выдаст.