Полнолуние для Магистра

Вырастет большим, уйдёт в тайный магический орден, станет настоящим магом – и отомстит всем. Родителям. Инквизиции. Королю и парламенту, провозгласившим магов отродьями зла. Всем.

А потом оказалось, что всё это – зряшное. Магия в нём и впрямь проснулась, но потенциал её был крошечный, еле-еле хватало свечу затеплить или на дюйм приподняться от пола. Родители как-то быстро одряхлели и в одночасье скончались. В самых верхах власти тоже стало некому мстить: сменился король, был подписан пресловутый Договор, магов признали равными с остальными подданными… Образовались, открыто действовали и набирали популярность Ордена.

И уже на семьи, в которых появлялся ребёнок с проявившимся Даром, поглядывали с уважением и завистью. Вот что было обиднее всего. За что, за что умер Тео?

Оливер вырос. Превратился в уважаемого состоятельного джентльмена, образцового аристократа. Женился без особой охоты. Овдовел, вежливо скорбя. И продолжал как-то жить дальше. Смотрящий на него из зеркала мальчик мужал, умнел и становился всё более равнодушным к жизни.

Но однажды, заглянув в антикварной лавке в старинное зеркало, он дико вздрогнул, отсыпал хозяину лавки, не считая, горсть золотых монет… и не успокоился, пока покупку не доставили в его кабинет. Сам сорвал с неё плотную мешковину.

Из зазеркалья на него насмешливо глянули его же глаза, только чёрные. И вопреки законам божеским и физическим, отражение шагнуло к нему.

– Ну, здравствуй, братец…

***

…Там, в заброшенной беседке, перечеркнувшей судьбы братьев, находился вход в святилище Бадбур Неистовой, забытой ныне кельтской богини, чей алтарь привёз с Британию первый О’Грэх.

Бадбур Злой Пророчицы, богини войны, оборачивающейся по настроению то девой, сводящей с ума своей красотой, то стаей воронов с железными клювами. Она давно ушла из мира живых, поскольку даже боги умирают, если не остаётся тех, кто их помнит. Но магия, вспыхнувшая в маленьком мальчике, отчаянно захотевшим жить, притянула душу богини к месту её упокоения.

Душу.

Ибо после смерти от богов тоже остаётся нечто, сравнимое с душой, только гораздо могущественнее, поскольку долго ещё сохраняет прижизненные способности.

Вряд ли Бадбур воспылала благодарностью к тому, кто невольно вернул её в мир живых. Скорее всего, ей надоело одиночество и долгое отсутствие поклонений. Выброс от раскрытия мальчишеского Дара был недостаточен, чтобы продлить временную жизнь надолго; богиня довольно скоро вернулась в прежнее призрачное состояние.