Полнолуние для Магистра

И вдруг поняла, что таковое ей нравится куда больше, чем прижизненная привязка к собственным алтарям и храмам. В Сумрачном мире у неё уже был обжитой дворец, придуманная ею страна, подданные, а главное – верные Железноклювые. Не было лишь последователей. Или хотя бы адептов.

И поэтому, интереса ради выследив через зеркала Тео и дождавшись его кончины, она сразу же утащила его душу к себе, в Сумрачный мир, граничащий с Зазеркальным. О, из этого талантливого мальчика, сохранившего, подобно юному богу, свой Дар даже после смерти, она сумеет взрастить прекрасного Жреца! А может, даже Жнеца, собирателя душ!

Впрочем, иногда даже богини ошибаются в своих задумках.

Потому что Тео, как и его брат, научился ненавидеть. И благодарного служителя из него так и не вышло.

***

В науке ненавидеть старший брат продвинулся куда дальше младшего. Мягкая от природы натура Оливера со временем смирилась, осознав, что квитаться, собственно, уже не с кем, а выдумывать врагов лишь для того, чтобы отомстить хоть кому-то, бессмысленно.

Но Патрик Теодор Грэхем, справедливо считая себя жертвой, ополчился не только на тех, кто оттолкнул его, но и на весь мир живых. Он хотел отомстить.

Несмотря на юный возраст, ему хватило хитрости умолчать о своих намерениях, когда он понял, что Бадбур намерена учить его обращаться с Даром. Пусть себе богиня думает, что хочет; он же не собирался становиться Жнецом, равнодушным и к Добру, и к Злу, его сжигала жажда мести. Его предали самые дорогие люди, и предали дважды! Первый – когда отреклись и выдали Инквизиторам.

Второй – солгав врачу, лечившему Оливера, что их старший сын срочно отослан в Лондон, подальше от заболевшего брата. Последнее он узнал от богини, следящей через зеркала за его семейством. Они… те, кто лицемерно называли себя его родителями и убеждали, что любят, фактически убили его. А он так тяжело умирал, задыхаясь, сгорая от жажды, один, взаперти! И никто не пришёл на его жалобные стоны. Такое не прощается.

Его не пожалели.

Что ж, и он жалеть не будет.

Время шло. Мальчик рос и мужал. Оказывается, такое возможно даже за Гранью: если привязать внешние параметры к росту собственного Дара. Бадбур, разумеется, помогла и в этом: ей самой приятно было видеть рядом не отрока, но юношу, а затем и зрелого мужчину. И уж, разумеется, она приложила все усилия, чтобы вложить в своего многообещающего ученика знания и умения, которыми владела сама. А чем не владела – то дополнили книги.