Полнолуние для Магистра

А человек с мутным взглядом, бормочущий что-то и время от времени отмахивающийся от невидимого противника скальпелем, несомненно был безумен.

Вот он пересёк крытую галерею, замер у дверей в скорбный корпус, прислушался… На лице застыло хитрое выражение: не ждёте? А вот я вас всех сейчас… обману! Он бесшумно повернул ручку; дверь даже не скрипнула, а мягкое покрытие пола сделало его шаги, и без того лёгкие, как у хищника на охоте, неслышными. «Беги!» – хотела в ужасе крикнуть Лика склонившемуся над журналом дежурному, но не смогла не только разжать губы, но даже отвести взгляд.

«Беги!» – отчаянно воззвала она мысленно… Пожилой санитар, которого профессор называл: «Дружище… э-э… как вас там, Сэмюель, да!» вздрогнул и поднял глаза от очередной записи. Да так и застыл при виде крадущегося к нему чудовища.

Лика готова была зарыдать от отчаянья.

В следующее мгновенье страшный человек прыгнул.

С неожиданным для тучного человека проворством Сэмюель отскочил, роняя стул, и нырнул за стол, должно быть в попытке спрятаться.

Загремевший вместе со стулом на пол убийца почти сразу опомнился. Вскочив, он торжествующе захохотал и кинулся к жертве.

Вот только санитар не принял безропотно неминуемую гибель, не вскрикнул от последней боли, а выпрямился, в движении уворачиваясь и одновременно замахиваясь чем-то длинным. Послышался характерный свист, звук удара – и хруст. Безумец рухнул на пол и застыл бесформенной тушей.

– Ишь ты, прыткий какой, – пробурчал Сэмюель, из сурового кряжистого солдата вновь становясь благообразным простачком-дежурным.

– Даром, что ли, я на этом месте сижу? Да я бонапартовских драгунов дубиной останавливал! Меня сюда не за красивые глаза к вам, психам, приставили…

Не выпуская дубовую трость с тяжёлым набалдашником, другой рукой потянулся к шнурку тревожного звонка. А Лика со всхлипом проснулась.

В свете газового ночника под уютным зелёным абажуром скудно обставленная комната с прочной дверью и надёжно закрытыми окнами показалась ей необыкновенно уютной и защищённой – настоящим убежищем! Вздохнув полной грудью, она пробормотала наскоро невесть откуда выплывшее:

– Куда ночь, туда и сон!

Покрутилась немного под одеялом – лёгким, тёплым, ни чета колючему, в прежней палате – и сама не заметила, как снова заснула.

Уже без снов, но с чётким осознанием, что беда прошла мимо, не задев. Хотя – какая беда? Куда прошла? Всего-навсего ночной кошмар, уже забытый.