Сороковник. Книга 2

– Какие там крошечные комнаты? Ты что-нибудь знаешь о её семье? Семь лет назад она потеряла отца, три года назад – мать, двоих братьев, невесток и трёх маленьких племянников. Она похоронила разом всех своих близких, Мага, у неё никого не осталось. Разве ты не должен был находиться рядом?

Шмыгаю носом на своём подоконнике. Становится жалко не только себя, но и Магу в какой-то степени. Я-то отсиживаюсь, как сторонний наблюдатель, а он – под перекрёстным обстрелом.

– А ты можешь представить состояние девушки, которая вдруг обнаруживает, что беременна? – вкрадчиво говорит леди Аурелия.

– Как ей пришлось объясняться с родителями? Сколько унижений и насмешек вынести от окружающих? Хотя на тот момент было очень легко избавиться от этого невесть откуда свалившегося бедствия: небольшое хирургическое вмешательство – и...

– Нет, – вдруг говорит Мага и становится ещё белее. – Нет. Вы же знаете, она этого не сделала.

Золотая Леди внешне спокойна, только глаза налиты синевой и ноздри трепещут от гнева.

– И что бы ей могло помешать? Несложная операция – и всё кончено! Никаких проблем! А вместо этого...

…Папа сказал: рожай, дочка. Одним внуком больше – не страшно, как-нибудь прокормим. Дитё не виновато, что отец у него сволочь и трус оказался.

Мама сказала: лучше сейчас роди, чем потом совсем не сможешь, а то ведь всякие бывают последствия после абортов. Будет тебе ребёнок мешать – сами вырастим, мы с отцом ещё молодые. Дитё не виновато.

Они не знали, что будут двойняшки. А и знали бы – от своих слов не отказались.

– Вместо этого она прошла через всё, – договаривает леди. – Прошла ради твоих детей, Мага. И, как положено матери некромантов, умерла при родах.

У меня перехватывает дыхание. Как положено… кому?

Мага чуть с ума не сходил от счастья, вспоминая их ауру... ауру моих девочек. Они – некроманты? Мои Сонька и Машка? Или мой сон всё-таки обернулся кошмаром?

Неловко дёрнувшись, соскальзываю с подоконника. Лечу, ожидаю удара, но пол всё отдаляется, отдаляется.

.. Начинаю судорожно барахтаться, скидываю с себя одеяла и… сажусь на кровати.

Нет. Не может быть. Ни за что не буду больше ничего загадывать перед сном, ни за что!

На потолке играют оранжево-красные блики, как от зарниц. У стены напротив слышится спокойное дыхание пожилого сэра. Верный своему слову, он расположился на полу, позаимствовав у меня только подушку, но одеялом так и не воспользовался. А мне под двумя – жарко. Мой черёд – укрыть соседа.