Сороковник. Книга 2

– Чего мы добьёмся своим вмешательством? Если мы будем постоянно их корректировать, они так и не научатся работать самостоятельно. Пусть молодёжь действует сама. Конечно, без разбитых лбов не обойдётся, как и без психологических травм, но это будут их личные уроки, и чем больнее, тем верней останутся в памяти.

– Самостоятельность… Невмешательство… – раздражённо отзывается голос, от которого у меня кровь стынет в жилах и одновременно сладко сжимается в животе, а к шее поднимается приятная теплота. И почему-то страстно хочется, чтобы именно его обладатель шептал мне во сне: Ива-а… – Я пытался.

И в результате этого твоего невмешательства уже потерял сына, ты помнишь. Они не справились, Джон! А упускать внучек я не собираюсь. И если сейчас ситуация выйдет из-под контроля, Мага со своим необузданным характером испортит все. Всё!

Я осторожно отступаю на шаг. Но уйти не могу, так меня завораживает низкий, с бархатистыми тонами голос, с интонациями, до чрезвычайности знакомыми, с лёгким налётом сексуальности, заложенной, должно быть, на подсознательном уровне… Или это фишка такая у всех некромантов? Если бы не новый приступ страха, мгновенно перебивший во мне желание мчаться на чарующий зов, сломя голову, я бы сейчас повелась, как девушки из салона, что преданно заглядывали Маге в глаза.

Только это не Мага. Это… Кажется, я догадываюсь.

– Тебе ли не знать, отчего он такой? – со сдержанным упрёком отвечает сэр Джон. – Если бы ты не глодал его за тот промах, не напоминал бы ежечасно… Тимур, он и без того до сих пор себя казнит, а ты всё не подпускаешь его к своим исследованиям.

Дай ему хотя бы шанс исправить ошибку!

– Ты называешь это ошибкой, а я – безответственностью. Он расслабился, утратил контакт с Ником и в нужный момент не успел пробить ему выход. Джон, я никогда ему этого не прощу.

– Ты себе этого не можешь простить, друг мой, – мягко отвечает сэр. – А пытаешься переложить вину на Маркоса. Ты и тогда не подпускал его к лаборатории. Как знать, будь у него хоть часть твоего опыта – и всё сложилось бы иначе? Мы же до сих пор не знаем, что произошло, мог ведь и Николас не справиться там, на своей стороне, а Мага наверняка сделал всё, от него зависящее.

Я хорошо помню, как он был истощён, когда вернулся из той злополучной экспедиции, и сразу же ты обвинил его во всём: потому что тебе нужно было кого-то наказать, тебе, с твоим необузданным характером. Вспомни, что именно Николас был инициатором всех их совместных компаний!

Николас.