Сороковник. Книга 2

Но у нас в офисе секретарь при раздаче чая-кофе, независимо от важности переговоров, вначале оделяла чашкой генерального, согласно офисному этикету: сперва вырази почтение своему боссу, а потом уже по ранжиру – всем присутствующим. Сэр Джон официально представил меня как свою спутницу, ему и уходит первая чашка.

Он с благодарной улыбкой принимает пиалу, привычным жестом обхватывает за самый ободок, дабы не обжечься – знает науку чаепитий. Делает первый глоток и задумывается.

Наблюдаю с интересом. Я-то сама не вижу, что им там открывается, могу лишь догадываться.

Сэр, прикрыв глаза, вдыхает аромат… и уходит в себя. Полное погружение, я бы сказала. Сейчас он меня не видит и не слышит. Сейчас он…

Дома.

Заглядевшись на него, я упускаю из вида почетного гостя, и он сам напоминает о себе, перегнувшись через стол и осторожно потянув у меня из рук вторую пиалу. Благосклонно кивает в ответ на моё извинение. Пьют они в полном молчании, оценивая каждый глоток. И меня не замечают, ушедшие в свои думы.

Становится тихо, даже тиканья часов не слышно, только, скрипнув дверью, робко выглядывает из кухни Мила и тотчас прячется, когда отец, что дежурит у стойки, прикладывает палец к губам. А я, воспользовавшись затишьем, бросаю исподтишка взгляды на того, кто сидит напротив.

У него такие же чёрные как смоль кудри, тронутые сединой лишь на висках, но не до плеч, как у Маги, а стянутые в хвост. Только пара завитков брутально спадает над бровью и на висок. Щёки и подбородок гладко выбриты, но отсвечивают синевой, как у всех брюнетов.

Руки… скульптурной лепки, не иначе, тоже с накладными ногтями, как и у сыночка, только металл другой, матовый, не бликует. Видела я сегодня эти руки… На безымянном пальце правой светится и рассыпает редкие искры чёрный бриллиант намного крупнее моего. Это его единственное кольцо. И не навешано на нём столько серебра и прочих металлических побрякушек, как на Маге: либо чужда ему эта атрибутика, либо он в ней не нуждается.

Хлопает от сквозняка форточка.

Дон прерывает молчание.

– Ты слишком долго не был дома, Джонатан, – медленно говорит он.

Сэр нехотя отставляет пустую пиалу.

– В последний раз я почти доехал. Но встретил на дороге даму и не смог отпустить одну.

– Даму…

Мелькнув атласной подкладкой камзола, дон извлекает из внутреннего кармана массивный портсигар, тускло отсвечивающий жёлтым. Предлагает сэру – тот отрицательно качает головой.

– Вы позволите, донна?

Конечно, донна позволяет.