Сороковник. Книга 2

Вы уже поняли, что это такое? – И добавляет участливо: – Джон, помоги ей сесть, что-то она у тебя бледная.

– Нет, всё в порядке. – Однако ноги у меня и впрямь подкашиваются. Сидеть, склонив голову на руки, оказывается гораздо легче. Я не то, что в шоке – я заморожена. – Выходит, это девочки сделали? Мои дети?

– Грандиозно, – улыбаясь, повторяет дон. – Наконец-то вы догадались. Совершенно верно. Им и недели ещё не было, они только начали развиваться, а у вас с ними пошёл единый энергообмен, и когда они почувствовали внешнее проклятье, то просто защитили свою мать.

Матрица некроманта не ждёт, когда он повзрослеет, она начинает действовать с момента зачатия. У вас сильнейшая магическая защита, поставленная детьми. За четырнадцать лет общения они усилили и подпитали то, что вам подарили, и неудивительно, что удар, настигший моего сына при снятии проклятья, оказался такой силы. Джонатан, кажется, ей всё-таки плохо.

Стараюсь дышать глубже. Ладонь сэра ложится мне на лоб, а другая – под левую лопатку, ближе к сердцу.

Дон садится передо мной на корточки, заглядывает в лицо. Я невольно отдёргиваюсь от протянутой руки, но его пальцы, коснувшись моей сонной артерии, не обездвиживают, а всего лишь прощупывают пульс. Неожиданно в голове проясняется, как после хорошего энергетика.

– Ну? – спрашивает он с некоторым сочувствием, – как вы?

Традиционный ответ знаете?

– Не дождётесь, – говорю коротко. Он только усмехается. Руку с моей шеи не убирает.

– Тимур, с неё на сегодня хватит, – настойчиво говорит сэр Джон. – Слишком много на первый раз. А ты ещё ударил заклятьем… Защитная аура очень энергоёмка, леди, поэтому вам так нехорошо. Подождите, это скоро пройдёт.

– Я справлюсь, – огрызаюсь я. Вот только не надо меня жалеть! Я это и без вашей помощи умею. Помогли бы лучше встать.

Дон легко выпрямляется. Несколько интимным движением берёт меня за руку и что-то делает с кольцом. Пожимает мои пальцы.

– Через несколько минут всё нормализуется.

Можешь меня поздравить, Джонатан, кажется, у меня будет отличная невестка. Уникальная в своём роде.

Чему это он так радуется?

– Михель, проводи меня! Мы договорим завтра, драгоценная донна! Очень драгоценная донна!

Он уже поднимается по лестнице, нет, не поднимается – мчится, как мальчишка, перемахивая через ступеньку. С некоторым опозданием я осознаю смысл сказанного.

– Невестка? – подпрыгиваю на стуле, забыв о слабости.