Сороковник. Книга 2

– Ради кого…

Если бы вы знали, сэр, как они ждали отца… Как всматривались в мужчин характерной восточной наружности, хоть чем-то на них похожих, как рылись в каких-то базах в интернете, устраивали поиски… Будто мне самой не хотелось узнать, кто же это наградил меня детьми, да так ловко, что я об этом ничего не помню!

Отворачиваюсь, потому что чувствую, как предательски дрожат губы.

…И снова мы сидим за столом переговоров, теперь уже девственно чистым. Сэр Джон – или Джонатан, как называет его благородный дон, на сей раз восседает в председательском кресле, Мага напротив меня, трёт лицо руками.

– Ива, – начинает он. – Сказать тебе, что я раньше врал, притворялся – не могу, но пойми одно: после того, как умер, я перестал тебя ненавидеть. Смерть, знаешь ли, меняет многие приоритеты. Я обещаю относиться к тебе с уважением, как к матери наших детей, но большего из себя просто не смогу выжать. Прости. Понимаю, что тебе, как женщине, это неприятно, но ничего не могу с собой поделать. Наш брак будет исключительно фиктивным.

Сэр Джон подавляет невольный вздох. Опять этот мальчишка несёт бог весть что и сейчас снова всё испортит. Но я уже перегорела. Говорю только невпопад:

– А я как дура сидела рядом, мучилась. Я чуть с ума не сошла, когда тебя мёртвого увидела. Ну и… ладно. Живи, как хочешь.

– Рубин на меня зачем потратила? – спрашивает он угрюмо. – Из жалости?

Я молчу.

– Ну?

– Перемкнуло меня тогда, – отвечаю честно, – Страшно это – быть с человеком, который только что живой был, и вдруг… Несправедливо.

– Разочарована?

– Нет. В сущности, ты в чём-то прав. Изменить взрослого человека невозможно.

Вроде бы всё сказано. Провисает тишина.

– Прости, – наконец, говорит он. – И за грубость, и за то, что тебе пришлось тогда пережить. Только не нужно было вмешиваться в этот процесс.

Я вдруг понимаю, что говорит он не о пятнадцатилетней давности событиях, а о том вечере, когда силком снял с меня блок и в результате сам подставился.

– Ты просто забыла, кто я. У нас, некромантов, свои отношения со смертью.

Он замолкает, смотрит куда-то вдаль с тоской.

– А ведь я едва успел с ней встретиться…

Всё напрасно, думаю я. Он ничего не понимает. Ничего не слышит.

– Маркос? – окликает паладин. И задаёт совершенно неожиданный для меня вопрос: – Так ты её видел? Там?

Мага встряхивает головой, словно прогоняет какое-то воспоминание.