Холодный свет

–Подождите, я не закончил, – продолжал медик. – Хотя я уверен, что у него эпилепсия, я не знаю ее причины. Ему нужно обследование в стационарной клинике. Я могу его госпитализировать прямо сейчас. Либо вы можете отвести его к специалисту сами. 

Саню положат в больницу. Я стояла между картонных завалов, и меня опять начало подташнивать. Никто из нашей семьи никогда не ложился в больницу. Больница это для тех, кто очень серьезно болеет.

– А что может быть причиной? – спросила мама. 

– Все, что угодно, – ответил врач.

– Боже, – прошептала мама. 

Хрустнуло. Я поняла, что моя рука лежит на углу ближайшей коробки. Пальцы продавили картон.

– Не волнуйтесь. Есть большая вероятность, что после начала лечения приступ не повторится больше никогда.  

– Не волноваться? – с истерической иронией переспросила мама.

– Вам тоже вколоть валиум? – серьезно предложил врач. 

– Нет, – ответила мама.

– Он сказал, что приступы бывают раз в месяц, – заметил отец, – и обычно не такие сильные. Что нам делать? 

Повисла нервная пауза. Я затаила дыхание. 

– А что ты думаешь? – вернула мяч мама. 

Отец вздохнул. 

– Он может упасть снова? Где угодно, как угодно и когда угодно? 

– Да, – подтвердил врач. – Через двенадцать часов кончится действие лекарства, и может быть новый припадок. 

– А под валиумом не может? – уточнила мама.

– Вы клоните к тому, чтобы без рекомендации специалиста несколько дней держать ребенка на сильных седативных препаратах? – переспросил врач.

Я поняла, что вопрос решен. 

– В какую больницу вы его повезете? – спросила мама. 

– В детскую Майского. Ближе некуда. 

Стулья заскрипели. Я на цыпочках бросилась обратно. Саня приоткрыл глаза. Укол действовал – брат стал еще более вялым. Я успела сесть на край его кровати, прежде чем родители вошли в комнату. 

– Тебя везут в больницу, – тихо предупредила я.

– Прямо сейчас? – Саня странно посмотрел на меня. 

Я кивнула. Иногда, глядя на пасмурное небо, ты думаешь, что снега уже достаточно, но он все равно продолжает идти. 

_____

Я плохо помню следующие дни. Помню, как разбирала вещи – много вещей. Я открывала коробки одну за другой, достала всю посуду и утварь и разложила их на кухне. Потом мелкие вещи перестали находить себе место, и я начала сама собирать мебель.