Предельные Чертоги

У Ольгерда нет учеников, но есть Знание-на-Перекрестках. Самое время применить свои навыки.

— Он отказался, — тихо произнес Вячеслав.

— Отказался от ученика? — Дженис замер с чашкой, поднесенной ко рту. — Ты серьезно?

— Вполне.

— Мы слишком многое ему позволяем, — буркнул Радзун. — Наставники не женятся, не заводят детей и не отказываются от учеников.

— И не убивают своих, — вырвалось у Джениса.

Вячеслав в упор посмотрел на длиннорукого мастера. Татуированный череп Джениса как всегда был гладко выбрит, а длинная коса с утяжелителем почти касалась пола.

— Мы договорились не вспоминать об этом, — процедил Вячеслав. — Враг мог вселиться в любого из нас. Никто не застрахован от этого. Если Посторонний явится на террасы и влезет в твою глупую голову, Дженис, что ты будешь делать? Расправляться с нами, как я полагаю.

Дженис вскочил. В глазах мастера полыхнул огонь, но за катарами он так и не потянулся. Сжатые кулаки — вот и все.

— Сядь, — велел магистр.

Дженис, успокоившись, опустился на прежнее место. Таких вспышек раньше за ним не наблюдалось.

— Приношу свои извинения, — голос мастера Джениса звучал глухо. Глаза опущены в пол. — Я погорячился.

— Я тоже, — признал Вячеслав. — Не стоит забывать, что мы братья по оружию.

— И по духу, — напомнил Нге, — что немаловажно.

В соседней комнате, служившей магистру кухней, закипел чайник. Там располагался второй очаг, используемый для приготовления пищи.

— Кому еще отвара? — спросил Нге.

Канг и Суоне протянули пустые кружки. Обстановка разрядилась. Скит наполнялся теплом, кружки — ароматным варевом.

Когда магистр вернулся, Вячеслав сказал:

— В свое время мы изгнали Ольгерда, отреклись от него. Да, он натворил много нехороших вещей, но сделал это не по своей воле. И сумел все исправить. Я считаю, он имеет право на личное счастье. Без его вклада мы не выиграли бы ту войну.

— Отдых, — проскрипел Суоне.