По Иному этапу

Временное ревоплощение хотя бы одной из жертв для дачи показаний… даже если и возможно, то слишком хлопотно: решение о краткосрочном «воскрешении» погибшего или упокоенного в Сумраке Иного принимает Инквизиция, энергозатраты при этом такие, что мама не горюй, и основания для подачи заявки на ревоплощение должны быть чрезвычайно серьезными. А тут, похоже, не тот случай. Всего лишь разборка заключенных в зоне.

Или нет?

В деле упоминалось и еще одно убийство, совершенное накануне применения «Кары небесной»: один заключенный (обычный человек) жестоко расправился с другим заключенным (обычным человеком).

Связано ли то убийство с предполагаемой разборкой между Горынычем и Фаготом?

Угорь помотал головой и вынырнул в реальный мир.

— Похоже, мне все-таки придется побеседовать с уцелевшими участниками всех последних событий.

Степанов в ответ уныло кивнул и осведомился:

— С кого хотите начать?

— Я так понимаю, что хронологически все началось с инцидента в промзоне, с людей?

— Н-ннет, — с сомнением выдавил надзорный.

— Скорее всего, сначала исчез «подогрев».

***

Санька не успел даже обдумать как следует, отчего это Темный интересуется его ужином, а Фагот озадачил пуще прежнего.

— Вкусно было? — совсем ласково осведомился «смотрящий».

Странный вопрос. «Положняк» — нехитрый рацион питания — одинаков на зоне для всех, независимо от масти и статуса. Только всяким диетикам-диабетикам выдают еще более пресную, недосоленную или совсем несладкую жратву. Как тут можно говорить о вкусе?

Правильно поняв удивленное молчание Саньки, Фагот театрально вздернул брови:

— Что, Горыныч даже не угостил, не поделился?

Только теперь до Саньки доперло: его кореш, сосед с нижнего яруса нар, намедни обмолвился, что ждет «подогрев» с воли.

«Дорога» была давно налаженная — хоть Горин и считался блатным, в промзоне он время от времени появлялся вместе со всем отрядом. Ну, не работать, конечно, появлялся — дела какие-то решал. А на производстве мастера и бригадиры — вольные пташки. Да еще и людишки попроще постоянно наведывались в цеха ночами, когда зеки возвращались в жилую зону. Людишки эти завозили материалы и заготовки, вывозили мусор, металлическую стружку и прочие производственные отходы, забирали готовую продукцию. Обычно договаривались именно с ними — пронести в цех и оставить в укромном местечке передачу для конкретного зека. Таким образом Горыныч регулярно разживался то водярой, то куревом поприличнее, то хавчиком.