Голос Стаи

Посмотрите что она рисует на занятиях, — он подвинул к Леночке стопку мятой бумаги. Лола заглянула в них через мамино плечо. Три листка, и на каждом изображено одно и то же — миска? Ванна? Длинная ёмкость нарисованная очень коряво и криво. И закрашенное сверху красным фломастером. По спине Лолы пробежал холодок от этого рисунка. Она понятия не имела, почему это настолько её пугает. И не помнила, что это могло бы значить.

— Это всё чепуха, — Леночка порвала листки и выбросила в корзину для бумаг. — Через неделю возвращается из командировки мой муж, и с ребёнком должно быть всё в порядке!

— Это единственное что вас беспокоит?! — ужаснулся врач.

— Вашей дочери нужен психолог. Она испугана. Постоянно вздрагивает. Плачет. Я вижу постоянный страх в её глазах. Вы всё мне рассказал про неё, ничего не скрыли?

— Так, — Леночка встала. — Мне всё с вами ясно. Хватит. Вы ничем не можете нам помочь.

— Но! — Врач встал. — Послушайте, я не хочу лезть в вашу семью, но как врач, как педагог, прошу вас — ребенку нужна помощь!

— Вы — бесполезный шарлатан! Я ухожу и вытрясу обратно деньги за приёмы из этого заведения! — Лола с полным недоумением смотрела на маму.

Она не помнила, чтобы Леночка на кого-то поднимала голос. Эта версия мамы выглядела моложе. Но всё же без сомнения, это была она.

Леночка пролетела сквозь Лолу, словно та была призраком без плоти. И, выйдя в коридор, присела на корточки перед девочкой. И начала ей эмоционально выговаривать.

Девушка подошла ближе.

— Врач больше не хочет с тобой заниматься, Лола! Ты плохо старалась! Папа приедет и что он увидит?! Что его дочь теперь заика?! А ты должна быть идеальной.

Мы должны быть. Помнишь? И ты будешь молчать и ничего лишнего не сболтнешь, — Лола-младшая закивала, размазывая по мордашке слезы. Ком сжался в горле у девушки. Она помнила этот момент. Эти слова мамы. Помнила, как та, болезненно дёргая её за руку, тащила из клиники прочь.

Ни о каком психологе и речи не шло. Да и врач отказался от занятий не из-за неё. Неужели мама обманула её?

Женщина и девочка исчезали впереди.

Лампы гасли одна за другой, всё вокруг погружалось в темноту.

— Значит... Я заикаюсь. Не сама по себе. Но почему? — Лола говорила в пустоту, не сомневаясь — её слышат.

Последняя лампа погасла. И больница исчезла.

Свет забрезжил снова. На этот раз тёплый. Желтоватые, болезненного цвета обои. Тусклая, моргающая лампочка в коридоре.

Ком в горле не исчез. К ощущениям прибавилось сдавливание. Будто гигантская лапа ломала Лоле ребра.