Осенние сказки

Фейри всегда держались особняком, хотя со временем согласились соблюдать основные положения договора между расами. В отличие от других народов они практически всегда заключали браки только между собой, даже союзы между представителями двух Дворов были невообразимы. Однако иногда среди них все же находились любители экзотики. Обычно это было частью какого-то сложного плана, и такие истории редко заканчивались хорошо. И все же несколько древних семейств действительно числили в своих предках фейри, что традиционно отмечалось венком из листьев дуба или падуба в гербе.

Последние лет триста о таких союзах слышно не было, а значит этот конкретный фейри был еще старше. И в отличие от остальных подобных предков не потерял интереса к тому, что происходит с его потомками. Или, по крайней мере, с их могилами.

— Как ты справедливо заметил, это действительно дети, и они не ведали, что творят.

Фейри холодно улыбнулся.

— Незнание закона не освобождает от ответственности. Кажется, так это звучит в человеческой формулировке?

— Воистину так.

Но именно потому, что они дети, он не могут эту ответственность нести. Думаю, если ты подашь жалобу в городской Совет, он возместит нанесенный тебе ущерб. В разумных пределах.

— Не думай, что я ничего не знаю о людях, ведьма. Тот, кто командовал ими, тот, кто все это придумал. Он достаточно взрослый, чтобы заплатить за свой поступок.

— О какой плате ты говоришь?

— О службе.

За плечом у Нелл шевельнулся обсуждаемый «взрослый», она торопливо повернулась к нему и закрыла рот ладонью.

— Молчи. Не говори ни слова, не кивай, не подавай никаких знаков. И никогда не торгуйся с фейри, — прошептала она, и тут же повернулась к эльфу.

— Современные законы отличаются от того, к чему ты привык. Ты можешь поговорить с законными представителями этого юноши, только их слово будет иметь силу. Я же просто хочу принести тебе извинение за это недоразумение. И пообещать, что могилы твоих потомков будут приведены в надлежащий порядок.

Фейри какое-то время стоял молча, сжав губы и разглядывая Нелл, Мелинду и незадачливого организатора шутки.

Потом так же молча он развернулся на месте и в два шага растворился в темноте. В то же миг с улицы за стеной кладбища раздался печальный вой полицейской сирены.

Терновый куст

Спать в эту ночь Нелл легла очень поздно. Правильнее было бы сказать — очень рано, уже под утро. А потому разрешила себе встать попозже. Ничего, что лавка полдня постоит закрытой.