Две стороны горизонта

Значит, контракт и Цхинвал? Я угадал?

Олег демонстративно встал, отвернулся и принялся смотреть в окно, поглядывая на собеседника лишь краем глаза. «Не собираюсь говорить ни да ни нет. Думай для себя, что хочешь». И приготовился к продолжению: ведь не просто так зашёл разговор… Но Женя резко передумал. Взгляд потускнел, плечи поникли. И заговорил хозяин совсем на другую тему.

– Хорошая она девушка, – Женя прислушался, как Наташа и Тёна переговариваются на кухне. – У тебя вот бывало, что встречаешь кого-то и понимаешь, что вот она, которую всю жизнь искал? Мы летом в лагере отдыха познакомились, я там последние несколько лет вожатым и преподаю.

Чтоб с мая по сентябрь без дела не сидеть.

Олег сел обратно на кровать и кивнул, сам не зная чему: то ли что понял, то ли что историю про лагерь он слышал.

– Не знаю чем, но зацепила Наташа меня тогда, – от воспоминаний взгляд затуманился, Женя встал и посмотрел за окно, где подступали сумерки и рабочие заканчивали стройку и собирались возле вахтового автобуса.

С надломом в голосе продолжил: – Я ещё загадал, согласится пойти ко мне в секцию или нет? Согласилась. Только так и осталась учеником, да вот ещё хорошим другом. Я намекать пробовал. Она вежливо сделала вид, что не замечает. Наверное, права, тридцатник для неё – старый хрыч уже. А сказать в открытую боюсь. Вот и сижу как пень. С больничного выходить уже можно, но тогда исчезнет хотя бы иллюзия отношений за пределами учёбы.

Олег еле удержался сказать, что Женя ведёт себя, как баран. Наташа его ухаживаний наверняка даже не заметила. Впрочем, и сам-то он разницу увидел, только когда прожил семь лет в Отражении, а потом снова вернулся пятнадцатилетним. Но тут же сказал сам себе: «Не моё дело. Не дети, сами разберутся». Вслух же ответил чем-то расплывчатым, вроде не переживай, всё образуется. И про разговор мгновенно забыл, ведь девчонки позвали на кухню есть пирог, который испекла Тёна.

За чаем, пирогом и разговорами засиделись допоздна, так что Наташу пришлось провожать до самого подъезда. На обратной дороге Олег сразу же свою девушку приобнял – при Наташе как-то постеснялся, больно у неё был мрачный и осунувшийся вид. Тёна сразу пожаловалась:

– Жалко её. Она в этого Женю влюблена без памяти ещё с летнего лагеря. А скоро он вернётся в секцию, и опять она окажется одной из многих.