Nский треугольник

Чем больше Станислав смотрел на карту, тем отчетливее ему казалось, что улицы меняются местами, площади наезжают друг на дружку, а он никак не может вспомнить, сколько их вообще должно быть. Город растворялся, просачивался песком и туманом между пальцами.

Свет настольной лампы перекрыла тень. Ленски устало поднял голову, готовясь к очередной порции ворчания насчет света в темное время суток, но недовольный взгляд Софьи Марковны был адресован исключительно карте.

— Понастроили ерунды, — Софья Марковна фыркнула и отчертила ногтем одну из городских магистралей, — центральная артерия, а место под дополнительные полосы не заложили.

Зачем заказывать проекты, если строить все равно как придется будут? Или вот, — она обличающе ткнула пальцем в новенький торговый центр, — площадь зачем перекрыли? Весь ансамбль коту под хвост пустили этой уродиной.

— Ну… наверное, — Станислав с сомнением посмотрел на карту. Лично он в расположении квадратиков никакого ансамбля не видел, и все они казались ему хаотичным нагромождением линий.

— Не наверное, а точно, — Софья Марковна сомнений в своих словах не терпела. — И нечего свет по ночам палить, — тут же переключилась она, — для работы людям светлый день даден.

— Это что же, людям в Заполярье полгода без перерыва работать? — от монотонного бдения над картой хорошие идеи в голову не забредали, и он был рад отвлечься хотя бы ненадолго.

— Людям в Заполярье вообще делать нечего, — тут же отмела провокационный вопрос Софья Марковна. — А про свет ты мои слова еще вспомнишь, когда совсем без глаз останешься.

Я же вижу, как ты щуришься.

Станислав в ответ только вздохнул и снова посмотрел на карту. Под светом настольной лампы она казалась еще более смутной, чем ему помнилось.

— А как оно должно быть… правильно? — движимый внезапным наитием, спросил он. Софья Марковна, уже собравшаяся уходить, обернулась. Помедлила, взяла карандаш.

Густые алые линии расчертили серость. Контуры нового города будто выступали из серого марева прежнего, смявшего выверенную четкость улиц хаотичной застройкой.

От сердца центральной площади тянулись лучи магистралей, соединяя с ним вокзал, промышленный район, институтскую площадь и острый шпиль маленькой колокольни — единственный островок подлинной старины, что стоял здесь задолго до рождения Nска.

— Вот таким он должен был быть, — Софья Марковна отложила карандаш и выпрямилась.

— А… — вопрос Станислав закончить не успел.

— Это мой проект, — Софья Марковна легко пожала плечами.