Нарушение обычая

 

Ага! Есть-таки справедливость на свете! Бродяга довольно потер ладони, предвкушая жестокое и кровавое, но вполне справедливое зрелище – он был уверен, что человек сейчас отдаст приказ гулям разорвать нелюдя. Он бы поступил именно так. 

Но нелюдь вдруг тихо коснулся локтя человека. И тот, подчиняясь поданному знаку, обернулся и…

Бродяга поздно сообразил, что человек смотрит прямо на него. А когда, наконец, понял, уже прозвучала команда: «Взять!» - и бежать было поздно.

Если кто-то и услышал на пустыре отчаянный, дикий вопль боли и ужаса, вряд ли придал ему значение. 

                                 ГЛАВА 1.

Лохматый с разбегу перемахнул забор, лихо оттолкнувшись одной лапой. Конечно, тут не перед кем было рисоваться, но за собой надо следить. Это только гладкокожие считают, что его сородичам сила и ловкость даются от природы.

Мало, кто понимает, что то и другое надо развивать, тренировать и держать себя в черном теле. Да и припугнуть гладкокожих порой не мешает – пусть побаиваются силы, быстроты, ловкости его соплеменников. Пусть знают, с кем имеют дело!

Выскочив через двор на улицу, он зашагал спокойнее. Здесь уже начинались кварталы нелюдей, и они так сильно отличались от кварталов, населенных гладкокожими, что любой, даже не обладая острым нюхом, мог сразу понять, куда забрел.

Нелюди селились диаспорами, занимая целые улицы и кварталы. Тут все знали друг друга, порой не понаслышке. Знали и Лохматого. Пока не так хорошо, как хотелось, но он еще молод, все впереди…

Впереди послышался шум. За углом кого-то били. Лохматый спокойно шел мимо – мало ли, кого и за что бьют в нелюдских кварталах. Гладкокожие уверены, что нелюди друг с другом не могут ужиться вследствие природной дикости и необразованности. Ну, отчасти оно верно, но иногда репутацию приходилось поддерживать искусственно.

Бей, как говорится, своих, чтоб чужие боялись! 

Но, проходя мимо переулка, не удержался и бросил в него любопытный взгляд. Вдруг надо вмешаться? 

Ого! А драка знатная! Четверо на одного! Правда, четверо своих на одного рогача. Что этот забыл на чужой улице? Такого надо проучить, чтоб не бродил, где ни попадя! 

Да, нелюди селились только диаспорами.