Нарушение обычая

Чего такого он сказал, что все так развеселились? И ведь любому ясно – смеются над ним.

- Что такого смешного я сказал? Это же правда. Вы сами пришли сюда потому, что дома не смогли жить и решили, что здесь вам найдется место. Вам место нашлось, так почему не найдется и для меня? Что в этом такого? 

Смех прекратился. Холостяки переглядывались, сопели. Потом один, что постарше, махнул рукой:

- Эх, не знаешь ты… новичок. Долго бродил-то?

- Нет. 

- Устал?

- Не слишком, - подумав, ответил Холодный Туман.

- Все равно проходи. Хоть дух переведешь! 

Он сделал широкий жест, приглашая следовать за собой. Пришлось подчиниться.

Развалины старого дома внутри были превращены в одну большую спальню. Почти все стены и перекрытия сломали, оставив только несколько толстых несущих балок. На земляном полу тут и там попадались клоки сена и соломы, сухая листва, всякий мелкий мусор. В некоторых местах на примерно одинаковом расстоянии друг от друга в полу виднелись неглубокие ямы, до половины наполненные углями и золой.

Рядом валялись дрова, охапки соломы, попоны из грубой рогожи и тканей, которые гостю еще не приходилось видеть вблизи. Он даже потянулся потрогать один кусок полотна в цветную клетку. На ощупь ткань была, как грива. 

Другой мебели почти не было, кроме нескольких толстых пней и грубо обработанных каменных глыб. На этих глыбах и пнях стояли деревянные и глиняные миски, валялись черпаки, разные мелочи. Тут же можно было увидеть куски лепешек, ножи, крупно порезанные овощи, соль-лизунец, щетки для ухода за гривой и другие вещи, которые ему еще не доводилось видеть.

Только напрягая память, он сообразил, что некоторые из незнакомых предметов были похожи на те, с которыми в их поселение приходили человеки. 

- Садись, - рогач, провожавший его, указал на деревянный чурбачок. – Выпей вот!

Налил в деревянную чашку мутной жидкости. Туман принюхался. Пахло чем-то, вроде браги. 

- Пей! – рогач налил и себе, потом придвинул миску с порезанными овощами.

– Перекуси. Все, чем богаты…

Пришлось выпить. Жидкость обожгла нёбо и язык, прокатилась внутрь до самого желудка. Половинка репы после нее пришлась кстати. 

- Как звать тебя, новичок?

- Холодный Туман, - здесь, среди соплеменников, можно было не таиться и открыто называться настоящим именем. - Восьмой сын Туманного Утра. Мой отец – вожак…

- Оно и видно, - рогач указал на корону гостя. – А меня Серым Облаком зови. Кто мой отец – знать никому не обязательно.