Нарушение обычая

– Ну, это уж слишком! Как вы можете…

- А что я такого сделала?

- Вы… проявили себя, как воспитанная девочка, но не стоило опускаться до невоспитанности других. Достаточно было вашего извинения. Но общаться с тем, кто не знает норм приличия, и чьи манеры оставляют желать лучшего…

Холодный Туман обиделся опять. Он же ничего такого не сказал и не сделал, а его называют невоспитанным. 

- Какие манеры?

- Правила хорошего тона предлагают встать, когда разговаривают с дамами. 

Вот оно что! Рогач встал, стараясь не делать резких движений, качнул рогами.

- По правилам моего народа предполагается иное, - промолвил он. – Но, если вам так спокойнее… В моем родном племени меня называли Ффыхр-хум-муум, что означает Холодный Туман.

- Ой, - тихо вскрикнула девочка, всплеснув руками. – Тина, вы только посмотрите, какой он…огромный! 

Она неожиданно сорвалась с места и подбежала к рогачу.

Ее компаньонка испуганно вскрикнула, бросилась следом:

- Не тронь ее, чудовище! 

Резкий окрикнапугал больше девочку, чем ее предполагаемого обидчика.

- Тина, что случилось?

- Держитесь от него подальше, госпожа Милица! Кто знает, что у него на уме?

- Ничего, - качнул он рогами. 

- Идемте отсюда, госпожа Милица, - женщина потянула девочку прочь. 

- Не хочу! – неожиданно заупрямилась та, притопнув ногой по траве. – Не хочу и не буду! Хочу быть здесь!

- Здесь? Но тут же… 

- Кажется, тут парк для всех? – поинтересовался Холодный Туман.

Женщина покачала головой и что-то проворчала. 

- Я все слышал, - промолвил он. – Но оставлю без ответа…

- Тина, а что вы такого сказали? – тут же навострила ушки Милица. – Я хочу знать. Повторите!

Ее компаньонка побагровела.

- Как вам не стыдно! – воскликнула она. – Подслушивать то, что не предназначено для детских ушей! Воспитанные девочки учатся слушать только то, что сказано непосредственно для них и не подслушивают чужих речей.

Холодному Туману надоело тут стоять. Какое ему дело до маленькой девочки и ее спутницы? Ясно, что это не мать и дочь. А кто тогда? Девочка, кажется, упоминала, что отец вечно на службе, а матери некогда ею заниматься. Значит, это воспитательница. А, не все ли равно? Он подобрал валявшуюся на траве книжицу, развернулся и зашагал прочь.