Нарушение обычая

Но не прошел и десяти шагов, как за спиной раздался удивленный возглас:

- Тина, куда он уходит? Верните его немедленно!

- Как вам не стыдно, госпожа Милица?

Но девочка закатила настоящую истерику. Она желает, чтобы это существо вернулось и как можно скорее. Она сама пойдет за ним, если Тина не приведет его обратно! А дома она пожалуется папе и маме, что Тина ей грубит и не слушается. И пусть ее выгоняют за порог. 

Заострять конфликт не хотелось, и он вернулся, поощряемый жестами компаньонки, которая взмахами рук подзывала его поближе, и восторгом девочки.

 

- Ближе! Ближе! – она захлопала в ладоши. – Еще ближе! 

Он остановился вплотную, и девочка, запрокинув голову, с разинутым ртом окинула его медленно взглядом от копыт до рогов. Она была намного меньше его ростом, доставая макушкой только до пояса, и, когда запрокинула голову, шляпка с волос упала на траву. 

Воспользовавшись моментом, он тоже стал рассматривать человеческое дитя. Возраст маленьких человеков он определить затруднялся – просто знал, что вот эти малыши их детеныши.

И сейчас перед ним в светло-желтом платье и легкой накидке, прижав руки в перчатках к груди, замерла девочка, которой до девушки оставалось не так уж и много. Возможно, год, а возможно, что и все пять. Никогда не угадаешь, когда взрослеют человеческие дети! В широко распахнутых детских глазах светилось восхищение.

- Ух, ты! Какой огромный! И… пушистый, наверное. А потрогать можно?

Ее компаньонка зашипела что-то насчет блох, грязи, вони, но девочка не стала слушать.

Затаив в волнении дыхание, она протянула руку и тихо погладила запястье Холодного Тумана. Он даже вздрогнул, когда тонкие пальчики коснулись его шерсти. 

- Ух, ты! – повторила девочка. – Он пушистый! И такой мягкий… как плюшевый. Так и хочется погладить!

- Госпожа Милица, он же не кошка и не собака, чтобы его гладить! – простонала компаньонка. - Уже поздно! Папенька вот-вот вернутся со службы. Мы слишком много времени гуляем. Пора домой! Уже скоро парк закроют! Да и нам ужинать пора! 

На самом деле по аллеям и дорожкам парка ходило еще изрядное количество народа, но настойчивость компаньонки победила.

Девочка вздохнула, смиряясь со своей участью, но, уже отступив на шаг, неожиданно поинтересовалась:

- А ты где живешь?

Признаться в том, что еще недавно обитал в стаде, которое занимало старый дом в Дровяном переулке, почему-то не хотелось. Ведь он только что рассорился с сородичами и пока не может появиться там.