Нарушение обычая

Более того, до этого срока они вообще не отличают своих детенышей от чужих, не запоминая порой даже имена, и то, что у отца его было восемь сыновей, означало, что восемь молодых самцов были им признаны, как свои отпрыски. И еще неожиданнее для себя кивнул ему головой, внезапно получив в ответ еле заметный ответный кивок. 

Этот обмен взглядами не остался незамеченным. Оставив спор с матерью, Милица подлетела, вся сияющая от восторга и повисла у отца на руке:

- Папенька, скажите маменьке, что вы не против! Ну, пожалуйста… ну, я очень прошу…- она умильно захлопала ресницами, улыбаясь и склонив головку набок.

Даже на взгляд рогача это выглядело умилительно – молодые самочки, случалось, вели себя точно также. 

Человек и рогач снова переглянулись поверх детской головы. 

- Но это же… как ты себе это представляешь, моя милая? Где он будет спать?

- У меня в комнате, - нашелся ребенок.

- Там слишком тесно. Ты посмотри, какой он огромный! Он растопчет своими копытами твои игрушки, обязательно что-нибудь поломает или опрокинет… Нет, в твоей комнате ему не место! 

- Но…

- Ты должна понимать, что рогач – это не птичка со сломанным крылом и не котенок.

Это взрослое…э-э… животное. И ему не место в доме! 

- Ну, папенька, милый папенька, ну пожалуйста… А то я буду плакать! 

- Хорошо, - внезапно сдался отец. – Я найду ему место в доме. Там, где он ничего не сломает и не испортит. 

Милица завизжала от восторга и бросилась обнимать сменившего гнев на милость родителя.

Его заплаканная супруга и домочадцы смотрели с недоумением. 

Холодный Туман покосился на хозяина дома и неожиданно натолкнулся на ответный взгляд. Человек что-то задумал. Привыкший замечать эмоции не по выражению лица, а по глазам, жестам и позам, рогач сразу это понял и насторожился. Да, двое мужчин вроде как поняли друг друга, и один из них собирался извлечь из этого свои выгоды.

- Но ты сейчас, как хорошая девочка, отправишься в свою комнату, приведешь себя в порядок и отправишься ужинать.

Иначе я не разрешу держать тебе домашнего питомца! 

- Но дорогой! -вскрикнула его жена. – Неужели ты…

- Я намерен так и поступить, - отчеканил мужчина. – И советую со мной не спорить. 

Женщина прерывисто вздохнула и поднялась с кресла, в котором сидела. Промокнула глаза платочком и направилась к выходу, сопровождаемая несколькими женщинами. Тина, едва успокоив, увела Милицу.