Бесконечное лето

Он вытянул из кармана скомканный листок, исписанный с одной стороны, и ручку. Я развернула тетрадный лист, разгладила на коленке. Любопытство, конечно, заставило взглянуть, что на нем написано, вот только ни строчки разобрать не смогла, перевернула и записала текст песни. Вернула Мрагу, тот, позабыв про колбаски, которые вот-вот грозили превратиться в угольки, вчитался. А потом скомкал листок и бросил в камин.

- Надо ехать, - недовольно произнес он, вынимая шампурики из камина.

- А на расстоянии нельзя что-нибудь сделать?

- Это вряд ли.

Тут время другое. Пока ты здесь, там, у приграничья, этого еще не произошло, а, значит, и исправлять нечего еще. Это ведь ты звонила? Я узнал по голосу.

- То есть там, получается, есть другая я, которая тебе звонила? И я еще не уехала, получается?

- Именно. А когда мы доберемся, время сравняется. Я и сам точно не знаю, как это работает.

- Но я не рискую встретить там себя?

- Нет.

- А сколько времени пройдет здесь, если ты уедешь?

- Пару лет, не больше, я думаю.

Мы ведь ненадолго. 

- Нет, заморочек со временем я решительно понимать отказываюсь.

- Ты лучше пойми, как мир на место поставить. Желательно без песенок, а то мало ли.

Глава 24

Позади слышался волчий вой, но далеко, поэтому я не ощущала опасности. Но нам все равно приходилось бежать, бежать так быстро, что дыхание сбивается, а в боку колет. Я отставала, и Мрагу приходилось ждать меня. В эти моменты он суетливо озирался по сторонам, вглядывался в одному ему понятные приметы, посматривал на беззвездное небо и на свои запястья, будто когда-то носил часы.

Мраг еще перед выходом объяснил, поезд проходящий, так еще и стоит всего минуту, и нам придется крепко постараться, чтоб успеть сесть на него. Откуда идет поезд, он и сам не знал, но до Стылкурганска идет точно. Мраг говорил, на него всегда опаздывают, потому и принято, что из Волкограда невозможно уехать, но если бежать, то есть шанс успеть. Ну да, прям чует этот паровоз, когда кто-то на него успеть хочет.

Иначе не могу это объяснить. Пришлось просто принять на веру. 

Еще он долго и нудно разъяснял правила. Нельзя выходить на станциях, если таковые будут. Не впускать других пассажиров в купе, и вообще лучше ни с кем, кроме проводников не разговаривать. Не отвечать, если будут звать с улицы, даже если увидишь кого-то знакомого. Он не удосужился объяснением, а что будет, если правила эти нарушишь, только пожал плечами.