Бесконечное лето

«Дать пищу таким, как мы» - кажется, она именно так сказала. Это что ж получается? Они их жрут?!

Медленно я отдалилась от Рцайи, сделала шаг назад, развернулась и стала внимательно осматривать несчастных, жующих траву. Я искала Аксели. Оставалась надежда, что мипуры не успели лишить его разума. 

Страха не было, только отвращение к происходящему. Реальность не может быть такой. Это извращенная фантазия больного разума. 

За самой дальней перегородкой я увидела его. Он лежал, такой же голый, как и остальные, прислоненный к стене, с широко распахнутыми глазами и сжавшимися в точку зрачками.

Его рот был набит травой. И я бы подумала, что он уже мертв, но грудь его редко и тяжело вздымалась. Выходит, все еще дышит. 

- Убедилась? - послышался надменный голос Рцайи, - Видишь, ему хорошо. Сейчас лишнее отчекрыжим и будет порядок, - я обернулась и увидела в ее руке большие ножницы с зазубренными краями. 

Дыхание перехватило. Таким инструментом она мне и голову отчекрыжит, но страха не было, только злость на творящийся абсурд вокруг меня.

Так злится человека, загнанный в безысходность. Страха нет, когда и терять нечего. Когда хуже все равно уже не будет.

Кровь ударила по вискам, и взор застлала отвратительно-розовая пелена. Тело напряглось, мышцы свело судорогой, но воздух, этот вонючий мерзкий воздух обгаженного подвала, все равно прорвался в легкие и вдруг излился из меня душераздирающим криком. 

Солнечное плетение обратилось в камень и с силой продолжало проталкивать воздух сквозь голосовые связки.

Звук изливался, обращаясь убийственной мелодией.

Рцайя выронила ножницы, обхватила руками лысую голову, раскрыла рот, но звук потерялся в моем голосе. С потолка посыпалась земля. Рцайя выбежала, все еще держась за голову. Все подземелье задрожало.

Голос иссяк на высокой ноте. В глазах потемнело, взгляд залило краснотой, будто кровь из глаз брызнула. Ощутила, что задыхаюсь, обхватила руками деревянную опору перегородки, но устояла на ногах.

Зрение медленно возвращалось вместе с возможностью двигаться.

Приблизилась к Аксели. Он все еще неподвижно лежал, глядя прямо перед собой невидящим взором. Попыталась его поднять, но тело совершенно безвольно упало на пол. Несмотря на худобу, он оказался довольно тяжелым. Конечно, я могла бы волочить его по земле за ногу, например, но что-то этот вариант мне не очень нравился.

Решетка, сплетенная из деревянных прутьев, казалась непрочной, хлипкой.