Бесконечное лето

Босыми ступнями, ступая на камни,

Уходишь один, растворяясь в тумане.

По лунным дорожкам пройдясь над водой, 

Ты просто вернешься домой…

- Лета, - оборвал меня Аксели, - Ну что за ерунду ты сочинила?

- Значит, тебе не из-за магии стихи мои не нравятся?

- Да нет! Но почему «уходишь один»?

- Потому что по-другому ритм нарушается! - фыркнула в ответ.

- И к чему эти лунные дорожки? Мы должны были выйти к дороге до заката.

- Потому что так сочинилось! Откуда я могу знать, что мне в голову взбредет?

Аксели рассмеялся, но смех его был совсем не радостным, я бы сказала, горьким.

- Бестолковый же ты рифмоплет, Лета, - высказался он, отсмеявшись, а потом вдруг обнял меня за плечи и повел дальше в лес. Никакой дороги впереди не намечалось, но мы все равно шли куда-то. 

Глава 17

Так и не поняла, почему на дорогу нужно было выйти до заката. Аксели недобро поглядывал, когда по небу разливалась сиреневая дымка закатных сумерек. Направление задавал он, руководствуясь неведомым мне чутьем.

Мы двигались вдоль ручья, когда я заметила отблески щербатой луны в воде, и лес внезапно расступился, открывая нашему взору старые желтоватые камни, которыми некогда была вымощена дорога. 

- Все, как ты и придумала, - произнес Аксели, ступая на камни.

Не ответила. Я не слишком верила в то, что своим четверостишием приманила дорогу, да и лунная дорожка - это ведь та, что на воде, а здесь просто камни. Но спорить не стала, сил не осталось. Снова явился голод, спазмы скручивали желудок, еще хотелось пить, спать или просто прилечь, потому что топать в тонких тапочках по неровным камням уже было невмоготу.

 

По моим ощущением ночи следовало бы уже сгуститься, но небо все так же оставалось светло-сиреневым без каких-либо намеков на звезды. Кажется, оно даже светлее стало. Сумерки затянулись, а лес заметно поредел. Дорога стала шире, а деревья росли строго симметрично по обеим сторонам. 

Этот мир менялся внезапно и без какого-либо логического обоснования. Неведомым образом лес превратился в парк, и мне даже показалось, что это тот же самый парк, где мы спускались в подземелье.

Надо бы уже привыкнуть, но я все равно удивляюсь, хоть и вяло, потому что усталость сказывается.

В желтоватой лужице света от уличного фонаря возникла лавочка. Мне показалось, что возникла она внезапно, выплыла из темноты вместе с фонарем, и я настороженно замедлила шаг. А еще подумалось, что реальность все сильнее сходит с ума. И заодно и меня сводит.