Врата

Египет так же был представлен со всем своим разнообразием, а запнулся я у целой вереницы статуй, которые не поддавались определению. Я их определенно не знал и даже описания подобные мне не попадались.

Череда галерей и залов привела в огромное помещение, в дальнем конце которого обнаружился трон, на хорошем таком возвышении. Колонны в зале расписаны мастерскими иллюстрациями к знакомым и незнакомым мифам, пол выложен сложной мраморной мозаикой, со странными письменами. Возле трона, то ли нависая угрожающе, то ли для поддержания статуса – две статуи: Немесида и Арес.

Та еще парочка, кровожаднейшие боги войны и раздора.

За троном, во всю стену барельеф: три мифических божества, правители нижнего неба, которого боялись даже бессмертные боги. Тартар, Никта и Танатос. 

Мороз по коже пробежал и я быстро «отвлекся» разглядыванием трона, ища чудовище, которое должно здесь восседать.

Каково же было мое удивление, когда старик, поклонившись, жестом предложил мне подняться по лестнице к этому самому трону.

Я замешкался и спросил:

«Хранитель, ты уверен?»

«Конечно, о повелитель!» – немедленно отозвался старик и поклонился еще ниже.

Спорить я не стал, поднялся по лестнице к костяному трону и с дурацким «будь, что будет» уселся на это сплетения костей. Впрочем, вскочил я сразу же, как только почувствовал, что это седалище зашевелилось. Трон изменил форму, внушительно раздался вширь, спинка вытянулась вверх, словно под меня подстраивался, поганец. Решил опробовать новшество.

Уселся, поерзал и понял, что удобно, как по мне скроено.

Не успел я опомниться, как новый сюрприз – кольцо на руке, до сих пор не подававшее признаков «жизни», нагрелось, запульсировало неярким светом, а потом вспыхнуло ослепительно ярко, освещая все вокруг.

Вот тут до меня и дошло: чудовище – это я.

Хранитель снова поклонился и возвестил криком на всю мою больную голову:«Власть передана! – и упав на колени, заломив руки, выдохнул – Сбылось! Свободен!»

Какое-то время я ошалело наблюдал за скорчившимся у лестницы рыдающим стариком, а потом обратил внимание, что зал начал стремительно заполняться «моими подданными».

Невесть откуда зазвучала странная музыка, которую не слышишь, а чувствуешь кожей. Мой взгляд опять уперся в рыдающего. Очень хотелось, чтобы кто-то вразумительно объяснил, что все это значит.

Рыдания смолкли, старик живенько добрался до моих ног и теперь пытался к ним приложиться лбом.