Врата

Ох, ты ж горе, мое горе.

Один я знаю, как мне хотелось, чтобы рассвет никогда не наступил, но когда первые лучи зари коснулись врат, Слава забеспокоился, достал из-за пазухи сверток, выразительно мне его показал, затем положил у самых врат, камнем придавил, глянул на меня и с прощальным жестом растворился, словно видение.

Как с утеса скатился – я не помню. Бросился в воду, в чем был и поплыл к вратам. Сверток оказался на месте. В домотканой тряпице был завернут кинжал из неизвестного черного металла.

Рукоятка резная, узоры красоты необыкновенной, в которых кровавыми каплями переливались вплавленные рубины. В тряпице еще записка маленькая была, чуть не проглядел.

Храни, Ваня, этот клинок, на память обо мне. Он никогда не потеряется и не затупится, как никогда не притупится острота моих воспоминаний и моя боль от несбывшегося.

Слава. 

Клинок этот я сыну завещал, но взял с него обещание никому его не показывать, только внуку передать, как подрастет.

Этот кинжал теперь наша семейная реликвия. Увидеть его – можно попытаться, красть – бесполезно, он возвращается к тому, кого считает своим хозяином.

А камень дьявола объявился.

За свой век я вдоволь наслушался про его жертвы. Много людей полегло. Последнее, что я о нем знаю – нашлись люди, которые распилить его надумали. Ювелира долго искали, все отказывались, но нашелся молодой специалист, рьяный, да упорный – согласился, но я так думаю, что по незнанию.

Поседел парень за одну ночь, когда с камнем работал. Камень под фрезой плакал и выл, как живой. Не удалось его разделить надвое, сам раскололся – получилось две равные части и третий осколок – маленький треугольник.

Слышал я, что из всех осколков печатки сделали. Правда, не правда – не знаю, а вот то, что молодой ювелир за год «сгорел» и умер – знаю точно.

Скоро умру и я. Кто записки мои, кроме сына читать будет, мне уже не важно.

Думаю, что перстней дьявола теперь три и врата теперь открыть можно только втроем. Найдутся ли три человека, которые не перегрызут друг другу глотки в погоне за властью и силой? Возможно и такое. Дерзайте молодые и сильные. Если не страшно – желаю удачи.

Я же могу только надеяться, что такие найдутся, откроют врата адовы и освободят моего друга. Надеюсь, мы с ним еще увидимся. Где? Скорее всего там, куда я медленно, но верно ухожу.