Врата

Я натолкнулся на Поющие врата. – Славик был абсолютно серьезен, ни намека на веселье, которое завладевало им, когда речь заходила обо всех выше перечисленных темах – это настораживало.

– Ты уверен в своей находке? – осторожно поинтересовался я.

– Не уверен, пока не проверю, но скорее всего, я не ошибаюсь. В легенде о камне Дьявола говорилось, что он открывает то, что имеет форму божественного жеста.

– Не понимаю… – пробормотал я.

– Я тоже не сразу понял, – ухватился за мое бормотание Горин. – Вспомни иконы с изображениями Святых.

Все они своеобразно сжимают пальцы поднятых рук. Я начал изучать религиозную школу жестов и это привело меня к Тибетским учителям. Оказалось, что жест «высшей тайны», это: соединенные мизинец, безымянный и средний пальцы, которые вытягиваются под прямым углом к указательному и большому пальцу, соединенными в неправильную арку. Рука получается с открытой ладонью, как будто тебе что-то протягивают, а что-то оставляют себе.

Я с недоверием уставился на друга, который мне этот жест демонстрировал.

Ну, ничего особенного вроде, жест, да и жест. Тогда я не особо впечатлился, но как выглядит, запомнил.

– И что, Поющие врата именно такой формы? – уточнил я, и замер в ожидании еще каких-нибудь неожиданностей.

– Да, но они «поющие» только в том случае, если ты стоишь на утесе, который зрительно сливается с самими вратами, дополняет образ жеста. Утес получается тремя вытянутыми пальцами... По этому преданию, если в темную безлунную ночь, в шторм, ты придешь на этот утес, то сквозь шум бушующего моря можно услышать необычную, грустную песню.

Ее приносит ветер, вместе с тяжелыми вздохами поющего.

– Подожди Слава, – психанул я, видя одержимость друга, – это может быть слуховая галлюцинация, или песня поющего на берегу…

– Да не спешу я никуда! – вспыхнул Горин, помолчал, остыл, а потом принялся объяснять, как нерадивому, но любимому ученику: – Попавшие в шторм – не поют. На берегу в шторм тоже мало желающий петь, к тому же о песне говорится, что она всегда одна и та же, причем на непонятном языке.

В предании не говорится о том, что кто-то понял смысл песни, она эмоционально грустная.

– Ох… только не говори мне, что ты собрался открывать эти врата и смотреть, что там за ними. – я честно пытался хоть немного остудить пыл своего друга, хотя знал, что мне это вряд ли удастся.

– Иначе я не получу ответов на свои вопросы, – Горин поморщился, словно от боли. – Ты же знаешь, что это не только моя работа, это – моя жизнь.