Напряжение на высоте

. — словно прочувствовав новую степень вины, с головой рухнула в нее Ника, закрыв лицо ладонями и принявшись мерно раскачиваться.

— Ты за ним замужем! — рявкнул я на нее. — Все будет хорошо! — в приказном порядке выдал ей целеуказание, и тут же сменил тон на сухой и деловитый: — Смотри, за окном есть пожары? Город не горит?

— Н-нет, кажется… — чуть испуганно доложила Ника.

— Значит, все с ним нормально. По себе знаю, — успокоил я ее.

— А, нет… там, кажется, что-то дымит, — приникла девушка к окошку.

— Это ТЭЦ.

— Н-ну, если так... — засомневалась Ника.

Понятное дело, телефонные звонки в аэропорт и лично владельцу самолета — княжичу Мстиславскому, были произведены. Но и механизм, предписывающий взаимоотношения с неустановленным человеком без документов, оставшимся в самолете, оказался давно запущен. К счастью, без свойственных исполнителям перегибов — пусть аэродром и военный, но борт являлся личной собственностью княжича, оттого абы кого там быть не могло.

Всего час по дорогам, отнятый в очередной раз ото сна, затем десяток минут телефонных разговоров по прибытии, и Нику увели вглубь отдельно стоящего здания на въезде в огороженную часть терминала — подтверждать личность и забирать оставленного пассажира.

Права аристократки позволяли обходиться без нотариусов и поверенных — иногда было достаточно честного слова... А еще Нику не объявили в розыск, оттого пропустили через турникеты без тревожной кнопки или того, что предусмотрено для таких моментов, если бы зайти внутрь попытался бы я. .. До того выезжали мы на машинах, единым конвоем, и никому не было дела до личности в салоне...

Правда, не обошлось без короткого и удивленного: «Это вы?» — от охранника на проходной при проверке документов, явно распознавшего в девушке героиню новостей центрального канала. Но обрадованное и столь же лаконичное: «Нашлась!» — вполне устроило вопрошавшего.

Со мной бы так просто не прошло — вон и портрет мой, как оказалось, распечатан в черно-белом виде и подвешен на стойке информации.

.. Да и глазастый постовой возле рамки детектора нет-нет да и поглядывал в мою сторону, словно в сомнениях касаясь рации в нагрудном кармане. Своим наблюдениям он наверняка верил, но также помнил, какие люди предупреждали о нашем прибытии. Долг и осторожность явно вступили в конфликт, выражаясь в движениях и взглядах, нервной походке и переглядываниях с коллегой — тот тоже отметил мою персону, но не хотел брать на себя ответственность.