Эльфийский бык 3

Подумал… заклинание отчуждения, конечно, избавило бы Калегорма от назойливых насекомых и не только их, но тогда и медитация потеряла бы смысл.

Потоки энергии, исходящие от небес к земле, упёрлись бы в щит.

Как и обратные.

Нет.

Он с некоторой, неподобающей возрасту и положению поспешностью опустился на траву, выпрямил спину, возложил руки на колени.

Прислушался.

Стрёкот сорок, но дальний.

Дятел опять же долбит больной ствол, но тоже не близко. Пеночка заткнулась. Муравьи… муравьи пока не мешали. Калегорм выдохнул и, прикрыв глаза, сделал очередной глубокий вдох.

Пусть он упустил момент, чтобы получить силу солнца, но от земли тоже исходил мощный поток. И он устремлялся ввысь, и потому…

Дыхание успокаивалось.

Калегорм возвращал и душевное равновесие. Он сидел, дышал, почти достигнув момента слияния с природой, ощущения себя частью чего-то великого. Оставалось пара ударов сердца, чтобы полностью раскрыть сознания и слиться с миром, когда всеобщее равновесие было нарушено рёвом мотора.

Не одной машины.

И ревели так, назойливо, но Калегорм усилием воли выдвинул звуки на периферию сознания. Нельзя отвлекаться.

Он спокоен.

И умиротворён.

Он подобен ручью, что пробивается сквозь толщу земли и несёт свои воды…

Рев стих.

- Шаневский, куда намылился?

- Ща, я минутку…

…он – земля, непоколебимая и великая…

- Отлить надо!

…и небеса, которым случалось видеть и не такое.

- А я тебе говорил, что не хрен столько пива жрать! Давай уже, а то…

Вряд ли на небеса кто-то мочился.

К сожалению, разум Калегорма находился в том просветленном состоянии, когда заботы земные воспринимались, как нечто малозначащее. Ну, до тех пор, пока разум всецело не осознал размер этой конкретной заботы. В симфонию утреннего рассвета вплелось журчание мочи, струя которой ударила в ствол рядом с Калегормом, и довольное покряхтывание человека. Ветерок донёс не только запахи – собственно мочи, перегара и застарелого пота, но и мелкие брызги, которые коснулись волос…

И лица.

А затем в лоб ударило что-то твёрдое.

Бутылка?

Вот тут сознание окончательно вернулось в тело.

И Калегорм поднялся.

Медленно поднялся, чувствуя, как его буквально распирает от эмоций.

- Шаня! – заорали с дороги. – Ты, кажись, мужика какого-то обоссал!

- О-ба! – Шаня моргнул, должно быть впечатлённый величием эльфийской расы. – Ты… это… мужик… того… я не специально.

И молнию на джинсах застегнул.

А потом нахмурился так.

- Странный он какой-то… - произнёс презадумчиво.