Дракон, демон и другие учебные проблемы

Ты только к лекарям не конец иди лечить, а голову — будь внимателен, не перепутай!

— Не намазана ты медом, а мне вообще не нравишься, — с той же улыбкой опроверг демон и после паузы задумчиво добавил: — Но, кстати говоря, я, кажется, начинаю понимать, почему сумасшедший Абель сразу влюбился. У тебя такой язык, который хочется прикусить. И когда это я успел стать насильником? Ты сама будешь умолять меня о близости, а потом о повторении. Этому хладнокровному идиоту такой удар по самолюбию уже не перенести — ведь даже если я верну ему тебя, то ты все равно до конца своих дней будешь мечтать обо мне.

И он будет об этом знать.

— М-да, к врачам обращаться поздно, — вынесла я вердикт. — Тут у нас в анамнезе какая-то месть с использованием посторонних предметов. И, честное слово, я бы тебе подыграла — придумали бы какую-нибудь жесть вместе для этого мерзавца, но ты оказался точно таким же упырем…

У меня просто не была встроена функция бояться всего подряд — все же в цивилизованном обществе выросла.

И сейчас, когда демон изменился в лице и шагнул в мою сторону, сжимая кулак, я в страхе вскрикнула и отшатнулась. Надо внимательнее подбирать слова! Хотя какие оскорбления могут быть в правде? Однако это олицетворение всех девичьих грез не завершил движение, а с трудом удержался, вновь отступил и процедил сквозь зубы:

— Ты заслужила смерти, девка, но ты ненавидишь прогнившего дракона не меньше меня.

И уж слишком очевидно радовалась, что вырвалась из его замка. Враг моего врага не должен хотя бы испытывать боль от моей руки или от моих планов. Хорошо, я придумаю для него что-нибудь другое, а ты свободна. Прощай.

Он взметнул вверх, большие крылья обдали меня ветром. Красные огоньки начали медленно гаснуть. Видимо, я выиграла и этот тур… посреди леса, в кромешной темноте и без малейших ориентиров. И что мне тут делать в полном одиночестве, когда все, что я знаю об этом коматозном мире, почерпнула из нескольких прочитанных романчиков? Без надежды на успех я все же отчаянно закричала в небо:

— Моя служанка, Мирта, она ненавидит гребучего Абеля еще сильнее меня! Может, и она враг твоего врага?! Нет?.

.

Но ответа не получила, как и пропало ощущение человеческого присутствия. Летнюю ночь нельзя было назвать столь уж прохладной, но меня прошиб озноб.