Дракон, демон и другие учебные проблемы

Особенно когда где-то вдали раздался вой — неужели на тех картинах во время отбора рисовали настоящих хищников? Судьба служанки меня очень волновала — что с ней сделают, когда узнают о моем побеге? Точно ли ее защитит метка наложницы, полученная обманом? Однако, судя по всему, уже скоро ей придется жалеть меня, а не наоборот.

Глава 4

Быть съеденной заживо ночными хищниками хотелось в последнюю очередь — пусть даже и во сне. Как любое уважающее себя дитя цивилизации, я представления не имела ни о выживании в лесу, ни о защите от животных, даже костер из палок и фантазии соорудить не сумею.

Это тело не было столь гибким и тренированным, но я все равно упорно карабкалась на дерево, пока не нашла довольно удобное разветвление. Там и уместилась в полусидячей позе и прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. Во время подъема случайно порвала пеньюар и теперь даже не представляла, как выгляжу в этих лохмотьях из дорогущей ткани. В следующий раз в любой непонятной ситуации буду переодеваться во что-нибудь удобное — никогда не знаешь, в какой момент тебя похитят. Пыталась радоваться тому, что жива, здорова и уже второй раз избежала насилия, но больше воля в этом направлении не работала: я то и дело скатывалась в беспробудную тоску, шмыгала носом и вытирала слезы. Мне зябко, голодно и страшно — и это уже не сказочный сон, а в лучшем случае кошмар. Неужели может быть такое, что я в самом деле умерла и очутилась здесь, в теле какой-то Элеи, которую отравили во время испытания ядами? В этом случае я уже никогда не вернусь в нормальную действительность, не войду в высокие двери нашего спортивного клуба, не увижу своих талантливых учеников, не пообщаюсь с коллегами… Близких родственников у меня не было, но если я проснусь прямо сегодня, то сразу же позвоню троюродной тетке, с которой почти двадцать лет не общалась. Найду в соцсетях всех без исключения школьных одноклассников — и у каждого искренне поинтересуюсь делами. Да я даже изменщика Никиту обниму — просто от радости, что мы живы. Но, к моему ужасу, надежда на подобную возможность таяла на глазах. И если происходящее теперь вокруг реально, то апатия меня обездвижит и в конечном счете убьет. Во второй раз. А до полного упадка сил рукой подать — стоит мне только окончательно принять правду.

Исключительно из чувства самосохранения я вновь отогнала от себя тревожную мысль. Расклеюсь, ладно! Но только после того, как буду убеждена на сто процентов.