В смысле, Белоснежка?!

И башню король не запирает.

– То есть, – удивилась я, – в башню нельзя под страхом смертной казни, но слуги прибираются?

– Да не. В башню-то можно. Особливо, если король прикажет или пригласит. Нельзя вниз по лестнице спускаться. Туда, где королевская темница.

– И что же, там узники?

Бред какой-то! Он же добрый, он не может…

– Ну конечно! Как же без них? – удивилась девушка.

Я снова вздрогнула. Хотя… Разбойники всякие, убийцы… Королевство хоть и сказочное, но…

– Но и там быть можно. Слуги туда пищу носят несчастным.

Поэтому тоже нет запрета страхом смертной казни. Но дальше, говорят, коридор ещё спускается вниз. И вот по нему ходить нельзя. Там уже ничего нет, а потому слуги туда не ходят.

– Но там же, наверное, дверь запертая? – спросила я, тщательно следя, чтобы мой голос не задрожал.

– Не, – махнула Чернавка, – кому оно надо туда ходить? Никому. Прибираться там не надо, носить еду – тоже. И вот там, в самой дальней комнате, и прячут то самое зеркало.

Только вы, госпожа, туда не ходите. Колдовское оно, страшное. Проклятое.

Я надменно взглянула на девицу.

– За кого ты меня принимаешь? Зачем мне туда ходить?

– И то верно, – выдохнула она. – А звали-то зачем, госпожа? Принести что-то, али унести?

– Вино унеси. Принеси мне воду – пить хочу.

Она удивилась.

– Просто воду? – переспросила недоверчиво.

– Просто воду.

Чернавка неуклюже поклонилась, забрала кувшин и покинула комнату. А я подошла к двери на балкон.

Открыла, прошла, почувствовав, как ступни утонули в снегу.

За окном действительно оказался сад. Полная луна освещала его призрачным светом, и снег на веточках горел и переливался. Красиво.

Потаённую башню я заметила не сразу. Высокая. Восьмигранная. Мрачная. Широкие серые стены, узенькие окошки-бойницы. Я невольно поёжилась. Вдруг вспомнила, как в детстве смотрела эту самую «Белоснежку», нарисованную Диснеем в седых годах. И эти страшные кадры с жуткой королевой, спускающейся в подземелье мимо скелетов… Я потом полночи заснуть не могла, плакала и звала маму.

Вот это и есть – моя башня?

Вообще, странное проклятье. Я уж точно не буду делать все те глупости, которые сотворила мачеха Белоснежки. Я, наоборот, подружусь с девочкой. А когда явится Елисей – или как там королевича зовут в этой сказке? – я на их свадьбе стану подружкой невесты.

Впрочем, лучше бы мне убраться отсюда пораньше. У меня там – Аня.