В смысле, Белоснежка?!

Тёмное-тёмное фентези. Где угрюмые беловолосые дроу приносят кого-нибудь в жертву в мрачном склепе… Или там, например, Мартин. Мартин хорош, чертяка… Очень уютно читать такие страсти-мордасти после окончания рабочего дня на моей маленькой уютной кухоньке, запивая горячим ароматным чаем. С печенюшкой, конечно. Ужасаться, восхищаться, переживать…

А вот про попаданок я никогда не любила. Как чувствовала! Особенно первые страницы, а то и главы. Когда герой, или героиня, мечется и вопит: «Нет! Это сон! Мне снится!», а потом: «Почему я-а-а?».

Я прям сразу представляла такого блеющего баранчика с вытаращенными мультяшными глазами. Впрочем, когда герой не бегает и не вопит, а сразу такой: «Ну всё понятно. Где там мои фейские силы?», тоже так себе. Не верю.

Но, оказавшись на месте несчастной героини, я как раз-таки и бегала полдня с теми самыми вытаращенными глазами и блеяла: «Это сон!» и «Почему я-а-а?!» Ну, конечно, когда меня оставили одну в комнате. В просторной, довольно холодной комнате с двумя арочными окнами и дверью на балкон.

В камине жарко полыхал огонь, но от каменных стен несло таким леденящим холодом, что я чувствовала себя заживо похороненной в склепе. Рыцари со шпалер укоризненно взирали на меня, сжимая криво вышитые мечи.

Я вопила, кричала, рыдала, плакала. Даже молилась. Всем, кого смогла вспомнить. На всякий случай. Я торговалась с высшими силами, объясняла им, что мне нельзя, что у меня, совершенно одна в квартире, двухлетняя дочь. Что я абсолютно не способна, в целом, к роли королевы и к роли жены, в частности.

Что мне очень-очень нужен компьютер или мобильник хотя бы… Что вот именно сейчас, в декабре, руководство ждёт от меня оперативной работы, завершения проекта, иначе меня уволят, а этого допустить никак нельзя…

Но высшие силы оставались безмолвны.

Наконец, обессилев от потока слёз, я молча опустилась на пушистый ковёр, сделанный из сшитых шкур каких-то животных.

– Серый, – прошептала я, – наверное, волки…

Или, может, ещё кто-то серый есть в природе?

Я пощипала шерсть и вдруг поняла, что это точно – натуральное.

И вздрогнула. Когда-то этот ковёр носило какое-то животное. Он ему был дорог, и зверюшка вообще не планировала с ним расставаться… Вот так и я…

И я разрыдалась.

Рыдала долго и качественно, а затем уснула.

– Ну что, стерва, – захихикал чей-то противный голос, – поняла теперь, каково это: сверлить стены в воскресенье?

Я распахнула глаза и увидела Нэлли Петровну – соседку по этажу.