Петровна, бабуля-попаданка

Покой и умиротворение, что находятся за черной дверью, ждут, чтобы принять в свои объятия, обнять, успокоить…

Петровна протянула руку, не в силах сопротивляться неведомой силе. Пальцы коснулись холодного металла…

И в этот миг кто-то выдернул ее из огненного мира, тряся за плечи, хлопая по щекам… возвращая в темноту спальни с жалким огоньком светильника, стоящего на тумбочке у кровати.

— Бабазина! Бабазина, проснись! — в голосе Алмуса звучал испуг. Петровна подняла голову, сбрасывая остатки морока и постепенно приходя в себя.

— Что случилось? — садясь на кровати, произнесла она.

— Ты… ты была похожа на призрака, я думал — ты умерла! Сквозь тебя кровать просвечивала! Чем ты занималась, пока меня не было?!

— Да ничем особенным, — пожала плечами Петровна. — В травах поразбиралась, устала, легла отдохнуть…

— Не надо тебе этим заниматься! Ну ее, эту лицензию. Я другую работу найду, — и Алмус замолк, поняв, что сболтнул лишнего.

— Что-то случилось? — спросила Петровна.

— Нет… то есть да, — мальчишка вздохнул, отводя взгляд.

— Знаешь что, — Петровна поднялась с кровати, — пойдем-ка на кухню. Там поговорим, — и она покинула комнату, уводя с собою Алмуса. Подальше от Галкеи, сердитый взгляд которой ей очень не понравился.

Нарезая овощи для салата, Петровна, хмурясь, слушала рассказ Алмуса о первом и уже последнем рабочем дне.

— Ничего, — отложив нож, она потрепала паренька по макушке, — прорвемся.

И мысленно пообещала себе, что станет заниматься еще прилежнее.

* * *

Следующим утром Алмус ушел искать новую работу, а Петровна отправилась в мастерскую и приступила к занятиям.

Знакомые травы радовали глаз, учебное зелье далось ей легко и просто, словно она варила его уже тысячу раз. Новая тема — «базовые ингредиенты животного происхождения» — тоже усвоилась без проблем. Петровну переполняло ликование — дело, которым она занималась, отзывалось в ней как что-то родное, давнее и приятное.

Она помешивала содержимое котла и улыбалась. Когда бурая жижа пошла зелеными пятнами, испуская запах жженого сахара, бросила последний ингредиент — сушеные глаза лягушки.

— Отлично! — похвалила ее Галкея. — Завтра займемся самым главным — живыми ингредиентами.

— Это какими еще? — напряглась Петровна. На ум пришли младенцы, черные кошки и девственницы.

— Черви, крысы, лягушки.

Петровна содрогнулась. Это, конечно, лучше, но все-равно… При мысли об убиении и расчленении к горлу подкатила тошнота.