Его огонь горит для меня. Том 2

Снова приходилось учить, объяснять, показывать. Менять постельное бельё детям оказалось слишком трудозатратно, в итоге мы пришли к конструкции а-ля подгузник из простыни, сложенной несколько раз и закрепленной на боках. Матрасы закрывали просмолённой парусиной, а окна, несмотря на холодную раннюю весну, приходилось держать открытыми почти постоянно, чтобы выветривать запахи.

Из пришедших на помощь четверых огневиков двоих я приспособила к кипячению воды, а ещё двоих — к обогреву помещений. Запас дров нам вроде привезли, но мы слишком быстро его тратили.

К концу третьего дня я держалась на ногах только лишь благодаря злости. Злилась на себя, на этот чёртов мир, на бестолковых магов, на пропавшего из вида императора, на Тамилу, которая не могла обеспечить нас сухими простынями, а особенно на эту мерзкую дрянную болезнь. Вызверилась в итоге в прачечной, где в огромном котелке никак не хотела кипеть вода.

Я орала, пинала и ненавидела несчастный чугунный котёл с такой силой, что огонь Ринара сам бодренько побежал по венам, перепрыгнул на котёл и раскалил его докрасна.

Теперь вода в нём кипела безостановочно, а сам он по заверениям присутствующих стал артефактом. В ярости вылетев в соседнее помещение, где на влажном ветру трепыхались мокрые простыни, я в сердцах сваяла из металлической двери чёрного хода гигантский многослойный полотенцесушитель.

После чего нашипела на Тамилу, что если она не предоставит чистых сухих простыней в требуемых объёмах, то я лично превращу её в огромную сушилку для белья.

К моему негодованию, вспышка гнева лишь прибавила окружающим подобострастия, а Тамила, презрев здравый смысл, не обиделась, а смотрела теперь исключительно с восхищением.

Взрыв в прачечной дался полной потерей сил, я впервые почувствовала, что на самом деле означает резерв для мага. Раньше я, не задумываясь, использовала магическую силу для поддержания организма в вертикальном положении, а теперь сил не осталось ни на что. Спасла ситуацию Янина.

Она решительно взяла меня за руку и оттащила в какую-то комнату с крохотной и побитой, но чистой ванной и ветхой полутораспальной кроватью. Засунув меня в душ, она сходила за едой, а затем силой уложила в кровать.

— Спи, — сурово приказала она.

— Но там…

— Я сказала — спи! Разбужу тебя, если будет что-то срочное.

Не разбудила. Проснулась я в сумерках. Испугавшись, что проспала остаток ночи и весь день, я с трудом поднялась с постели.