Реверсивный самоубийца

Дети — существа достаточно обидчивые, особенно если ты общительный ребёнок, которого игнорирует другой ребёнок. — Сам съем.

Наши матери поглядывали за нами, не давая добрым дядям завести в фургон, но по-настоящему не следили, разговаривая о своём, о женском.

— …там собачка умерла.

Уже собираясь уходить, остановился.

— Да ладно?!

— …

— Покажи!!!

…нет, ну правда ведь интересно, нормальная реакция для ребёнка…

Мы жили недалеко от лесопосадки. Такой, маленькой, скорее небольшой парк, чем настоящая лесопосадка, и всё же — деревьев вокруг было достаточно.

Её внешний вид заставил испугаться даже мои детские мозги: труп явно домашней собаки был одновременно свежим и при этом выглядел так, будто пролежал там уже тысячи лет.

Высушенный, обтянутый, с застывшим выражением ужаса на морде, — я никогда не видел ничего подобного после этого. Разве что, какой-то кривой фотошоп или в виде графики, но вживую — никогда.

— Офигеть…

— Правда красивая?

Смазанная фигура рыжеволосой девочки улыбнулась.

Я странно покосился на неё.

Уже тогда я начал подозревать, что она напрочь поехавшая.

Естественно, от совместных прогулок это меня не спасало. Мы продолжали вместе гулять и общаться, и это не изменилось даже тогда, когда наши родители дружно решили, что гулять мы можем уже и сами. Тот случай мной забылся быстро, родителям я ничего так и не рассказал, почему-то посчитав, что за осмотр мёртвой собаки меня могли и наказать.

Если я рос общительным парнем, который собирал вокруг себя целую площадку зевак разного возраста и устраивал масштабные салочки или драки (но это было уже немного позже), то моя подруга всегда была одна.

Она не спешила с кем-то заводить отношения. Единственный человек, с которым она кое-как общалась, был я, и то — говорил, опять же, по большей части только я.

Подругу к общему коллективу я приобщить пытался. Звал вместе гулять, знакомил с разными ребятами, но продолжать общение (или начинать) она не спешила, как и к ней люди особо не тянулись.

Я, будучи не самым умным представителем рода хомо, тоже чувствовал, однако был к этому более привычным, поэтому игнорировал.

Следующий достаточно яркий образ был лет в одиннадцать. Тогда мы возвращались с прогулки, на улице уже начинало темнеть.

— Красивая… — пробормотала девочка.