Реверсивный самоубийца

Провозился до самого вечера, пытаясь разобраться с этими странными ощущениями. Слишком длительное топтание на одном месте всё ещё действовало на мои шаткие нервы, да и трава под ногами на это реагировала не совсем положительно, медленно умирая прямо на глазах, поэтому, взяв змею за хвост, отправился дальше исследовать живность этого леса, одновременно с этим начав общаться со змеей.

К сожалению, долго поговорить у нас не получилось, ибо, немного поплотнее ознакомившись со своими странными силами, я смог определить, что один факт нахождения рядом с моей «аурой» негативно влияет на живые объекты, а так как побыстрее сдохнуть на ближайшие километры хотелось только мне, то я решил змею не мучать и отпустить, продолжив путь вновь в одиночку.

Ещё день я просто шёл, играясь со своей «сущностью», запуская и отключая сердце вместе с мозгом и наоборот, не чувствуя каких-то явных отличий (то-то меня безмозглым иногда считали, были правы, скоты), в конечном итоге выйдя на какую-то речку.

«Втянуть» в себя предполагаемую «ауру» у меня пока не получалось, что, конечно, расстраивало, но психика, к счастью, уже не шла в разнос столь явно.

Впервые с момента осознания себя смог увидеть собственное отражение.

— Кушал ты после смерти мало, Кирилл… — пробормотал я усталому офисному планктону в отражении.

Впрочем, я на себя наговаривал: тело у меня было вполне обычным, не худым и не толстым. Просто подтянутым, пусть и бледным. На лице видимых недостатков не видел. Не корейская поп-звезда, но и прыщиков с родинками тоже не было.

Всё ещё задаюсь вопросом, где раздобыл этот мешок с костями, который в точности напоминал моё прошлое тело, но имел множество мелких отличий. Надеюсь, взял у кого-то в аренду и скоро меня из него выкинет.

Надежд, конечно, уже не было.

Светлые волосы, доставшиеся от какого-то родственника по линии отца, тоже по какой-то непонятной мне причине были чистыми, пусть и растрёпанными. Даже грязь меня избегала, словно сползая с тела, убивая (не в положительном смысле) во мне надежду подхватить какую-то неизлечимую заразу.

Больше всего привлекли внимание карие глаза, в глубине которых я увидел нечто родное и прохладное, из-за чего улыбнулся своему отражению так, что если бы это было зеркало, то оно уже треснуло бы. Либо, что тоже вероятно, моё отражение бы захотело от меня сбежать.

— Надоело, — пробормотал себе под нос, повернув голову на лес.