Реверсивный самоубийца

Наши же кости, наш прах и чешуя… — морда дракона исказилась в яростном оскале, его эмоции вспыхнули неожиданно столь ярко, что я едва не отшатнулся, испугавшись за свою одежду. — На этот вопрос тебе может ответить частица души той, кто практически полностью уничтожила нашу расу. Душа, что нас породила и не подарила покоя; душа, что пожрала души тех, кто не успел сбежать за грань жизни и смерти; душа, что замуровала наши смертные оболочки в земле и не предала огню, позволив смертному демону нарушить естественный ход вещей.

Я драматично помолчал. Тут и упоминать не нужно, насколько сильно я только что охренел.

Частица души? Королевы ящериц?

— Шляпка?..

«…»

Как ни странно, отвечать она мне не спешила.

Я снял шляпку, по-новому на неё взглянув.

Deep dark fantasy всё ближе. И ладно бы только deep dark fantasy. Тут затесался ещё и harem anime…

— Что Морусу, кроме крови потомка Героя и ветви Великого Дерева, нужно ещё, чтобы освободить Богиню Смерти и Зимы?

***

Девушки встретили меня очень тепло.

Это было приятно. Особенно чувствовать эмоции девушки, в которых действительно плескались те самые чувства, что она пыталась показать. Она была хитрой, но при этом поразительно искренней, что было для меня очень важно. Думаю, каждый человек (и даже не человек) хотел бы, чтобы эмоции, которые ему показывал его партнёр, были искренними.

Я улыбнулся.

— И чего ты так переживала?

Моя лисичка уткнулась мне в грудь, обняв так крепко, что у простого человека могли и хрустнуть кости.

В плане чистой силы, на моём или Айры фоне она теряется. Важное уточнение, что только на нашем фоне. Лисодевочка была далеко не самым слабым представителем своей расы.

К счастью, у неё было то, что полностью компенсировало отсутствие силы.

— Вы специально позволили им себя перенести, не так ли?

Вопрос девушки прозвучал немного недовольно и вместе с этим испуганно.

Я хмыкнул.

— Самую малость.

Расстроенная (было бы чем, млять) шляпка как можно скорее хотела вернуться к своей владелице, но понимала, что головной убор в людных местах, и особенно — перед местным монархом со Святой, лучше не снимать.