Реверсивный самоубийца

Как низко я пал…

— У тебя ещё много времени перед тем, как ты умрёшь, — присел я рядом с лисодевочкой. На секунду возникло желание потрепать её по голове, но свои фетиши я сдержал, ибо слишком ненавидел нарушать чьё-то личное пространство. Тем более — речь шла про взрослую девушку. Мир, всё же, крайне гадкое место. — Я не знаю, кем ты была, как тебя зовут, что ты любила или не любила, но всё это уже не так важно.

— М-моя семья… Я… я…

На глаза девушки, под вопли крайне медленно и мучительно умирающего некроманта, в чём, кажется, подсознательно была моя вина, начали наворачиваться слёзы.

Для живого человека слёзы — лучше пустоты.

Я ободряюще улыбнулся. Правда, не уверен, что у меня это получилось. Всё же, я — последнее существо, которое должно говорить живому про жизнь.

— Живое существо всегда успеет умереть, а живёт и осознаёт себя, если вселенная вдруг не решит его проклясть, всего один раз.

— У… у меня ничего не осталось… К-какой смысл…

— Найди его. У тебя, в отличие от меня, ещё должны оставаться какие-то желания и мечты. Даже если у тебя не осталось ничего, разумные существа всегда подсознательно ищут смысл буквально во всём.

Даже я его начал искать, как бы не хотел этого избежать.

Лисодевочка подняла на меня взгляд, уставившись в глаза, явно в них что-то разглядев. Всё же, как показывает практика, зверолюди удивительно чувствительны к такому. Некромант постепенно начал затихать. У меня появилось здоровое опасение, что я сжёг не только его тело, но и душу.

— В-вы не хотите жить?

Вопрос лисодевочки поставил меня в тупик, ибо если я отвечу прямо, то какой будет толк в том, что я тут так старался рассказывать?.

Её длинные рыжие уши навострились. Хвост начал елозить по земле, словно веник, в ожидании ответа.

…нет, у меня определённо были какие-то странные предпочтения…

— Не хочу.

К моему удивлению, взгляд лисодевочки загорелся такой жизнью, что чуть не спалил мне сетчатку глаз.