Реверсивный самоубийца

— В-вы… не… не должны…

Девушка, сгорбившись, сжала метлу в руках, начав вытирать слёзы. Не слушая больше лисодевочку, начал покрывать весь хлам с обломками построек пламенем.

Мой внутренний фетишист чуть ли кровью не обливался, видя страдания лисодевочки, раз за разом напоминая мне о том, почему существование — полное дерьмо.

За пределами жизни всего этого нет. Лишь спокойствие и покой.

Сердце в груди чуть сдавило, напомнив про недавний кошмар.

Дел, как оказалось, было ещё много. После того, как мы привели это место в более-менее ухоженный вид, пришёл черед погребения трупов.

Я предлагал их ритуально сжечь и предать пустоте, но наши взгляды на нежизнь с лисодевочкой явно отличались, и она хотела похоронить их тела более классическим методом, предав земле.

Польза от этого той же природе была, спешить мне теперь уже точно было некуда, поэтому мы вдвоём занялись тем, что начали перетаскивать тела зверолюдей к заранее вырытым могилам.

Если сначала девушка ещё как-то пыталась мне помочь, то потом её психика вновь начала сдавать, и я занялся этим один.

Учитывая, что моё тело не испытывало ни усталости, ни каких бы то не было проблем с поднятием тяжестей, управиться с переносом из подземелья всех мешков с костями удалось к ночи.

Закапывал тела, не делая себе перерывов (зачем?..), тоже я, пусть вновь пришедшая в себя лисодевочка и хваталась за голову, пытаясь избавить меня от лишних обязанностей:

— Кир-сан, вы не должны всё это делать! О-остановитесь, пожалуйста, у-уже ведь ночь…

Я скосил взгляд на елозивший туда-сюда хвост лисодевочки (интересно, как часто ей нужно за ним ухаживать?), примерно передававший её истинные чувства, из-за чего молча продолжил закапывать трупы, не слушая девушку.

Лишь, когда она, в попытке остановить меня, вцепилась в грудь, коротко сказал:

— Я не чувствую усталости. Нет, не преувеличиваю. Нет, не шучу. Можешь идти спать.

Нужно было видеть её лицо.

Мой внутренний фетишист поразительно быстро вырвал себе право на существование и прочно умостился на троне.

Лишь ближе к утру удалось закончить все дела. Я готов был простить себе свою слабость перед лисьими ушами и хвостом в тот момент, когда увидел, какой умиротворённой стала лисодевочка, по пробуждению увидев, что все её соплеменники были похоронены как положено.

Девушка, сложив руки, прочитала под нос какую-то молитву, после чего, сделав глубокий вдох, протяжно выдохнула, широко улыбнувшись, повернувшись ко мне.

— Я обязана вам всем, что у меня осталось, Кир-сан.