Реверсивный самоубийца

Остановок, субъективно, много: и чтобы поспать, и чтобы перекусить чего, и чтобы нужду справить, и чтобы умыться, в конце концов, пусть последнее она и компенсировала магией, умываясь заранее с помощью какого-то совсем небольшого заклинания. Я уже и забыть про всё это успел, вспомнив лишь благодаря Рин. Точнее, нет, я-то помнил, но…

Не вспоминал об этом, скажем так. Теперь же наблюдал и фиксировал.

За своим хвостом, как ни странно, она ухаживала больше всего. Увы, понаблюдать воочию пока не получалось: лисица стеснялась.

Девушка тоже наблюдала. Я очень быстро научился по мельтешению её хвоста определять, какие эмоции она испытывала. Будем честными, тварюшка я интересная: вроде живая, а вроде и нет. Может спокойно пойти поесть, а может и не есть в принципе. Потребностей у меня нет никаких: всё могу отключить и включить по желанию.

И не говоря уже про мою регенерацию, свидетельницей которой случайностала лисица.

По идее, нормальную девушку такая мутная компания должна была пугать до чёртиков, но лисодевочку я если и пугал, то только своими желаниями, которых пытался достичь несмотря ни на что.

Совместное путешествие накладывало свои условности. Для лисодевочки стало особенно сильным ударом то, что ночью я не шёл спать, а садился у потухшего костра и просто начинал ждать утра.

— Вы же можете спать, Кир-сан, — взглянула на меня неодобрительно лисица, прищурившись.

— У нас только одна палатка.

Она была тесноватой, прямо скажем. Мы взяли с собой и так немало всего, даже лисодевочке досталось, ибо я, несмотря на то, что спокойно мог тащить на себе кучу всего, был ограничен собственными кондициями, поэтому о никаких двух палатках и речи быть не могло.

— Если бы вы хотели сделать что-то плохое, то уже давно бы сделали, — заалев, улыбнулась мягко девушка. — Заходите. Вам тоже нужен сон.

Внутри палатки действительно было тесно, и особенно с моим не самым низким ростом.

Когда к тебе вплотную прижата легко одетая симпатичная лисодевочка, от которой пахло лесной свежестью, а её большой пушистый хвост, живя своей жизнью, сам лезет в лицо, такие мелочи перестают быть важными очень быстро. Особенно, когда ты чувствуешь, как быстро бьётся сердце лисицы.

Думаю, уточнять, каким образом мой внутренний фетишист набирает силу, не нужно?

Иногда нам по пути встречались небольшие поселения.