Я, колдунья и полосатый кот 2. Дивнолесье

Кузнец оказался неплохим мужиком, помогать его гулящей жене с монтажом мужу рогов я не хотел. Намекнуть ему, что ли? Нет, не надо. Рука у Кузьмы тяжёлая, прибьёт ещё ненароком.

Фёкла испарилась так же стремительно, как и появилась.

Снаружи забрехала собака. Я выглянул из кузни. За забором стоял Кривец. Увидев меня, он приветственно помахал.

— Ну, что, готов медведя кормить? — крикнул я. — С пустыми руками возвращаться будем!

Разбойник побледнел и затрясся. Я не выдержал, захохотал.

— Расслабься! Краска досохнет, и пойдём новую ногу Нуму прилаживать!

Выдохнув, Кривец опёрся на плетень.

То-то, одноглазый! Будешь знать, как от меня правду скрывать и секретничать!

Глава 9

Путь обратно пришлось удлинить за счёт трёх дополнительных привалов. Протез, предназначенный для Нума, весил килограмм двадцать. Не то чтобы большая тяжесть, но нести по пересечённой местности его было утомительно, ещё и неудобно. Мы тащили долгожданный подарок по очереди. Благодаря тому, что я не забывал дёргать Кривца, когда наступал его черёд, мои руки до сих пор не отвалились.

Иначе он бы всю дорогу изображал непричастность к доставке важного груза.

Ночь застала нас на небольшой лесной поляне, неподалёку от ручья, служившего водопоем для местной фауны. Я морально подготовился к тому, что буду просыпаться от шорохов и чьего-нибудь рычания. О волках старался не думать. Старательно рассыпал вручённый травницей на такой случай молотый травяной сбор вокруг места ночлега.

Кривец с опаской и уважением наблюдал за моими действиями.

Уточнил, правда, что для выхода за колдовскую границу в кусты пригодится и палка. Я не возражал, подыскал толстую ветку покрепче. Мысленно пожелал себе не спутать ёжика с кем-то покрупнее. Потом Кривец добавил, что летом волки нападать не станут, а все, кто мельче, тем более. Я покивал, благодарно улыбнулся и положил ветку рядом. Она что, жрать просит?

Поужинали гостинцами: ржаным хлебом с кровяной колбасой, сладкими помидорами, запечённым цыплёнком и яблоками. Последние оказались кисло-сладкими, сочными, с тонкой кожурой.

Даже запивать ничем не хотелось. Укладываясь неподалёку от костра, я заметил, как Кривец ногтем начертил какой-то знак на коре молодого деревца, под которым он расположился.

— И за что дерево калечишь? — иронично вопросил я.

— Да што ему сделается! — отмахнулся разбойник. — Энто руна Девы-защитницы лесной, штобы сон хранила, леснявок не подпускала. А ты бы, молодяжнек, за мной повторил, а то одна руна — одного и укрывает.